“Старое барство” в романе Льва Толстого «Война и мир», или Как Хлёстова и Ноздрёв стали положительными героями

  • Просмотров 279
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 27
    Кб

“Старое барство” в романе Льва Толстого «Война и мир», или Как Хлёстова и Ноздрёв стали положительными героями Андрей Ранчин О том, что Лев Толстой в «Войне и мире» опоэтизировал мир “старого барства”, писали ещё литературные критики — современники автора. О консерватизме общественной позиции Толстого, с симпатией описавшего мир патриархального дворянства и как бы не заметившего явлений, обозначаемых штампом “ужасы

крепостничества”, было много сказано в книгах В.Б.Шкловского и Б.М.Эйхенбаума (эти работы были изданы ещё во второй половине 1920-х — начале 1930-х годов). Но, может быть, самое интересное при изучении с этой точки зрения «Войны и мира» — с какими литературными произведениями при этом полемизировал писатель, какие художественные образы других авторов он словно бы истолковал по-новому в своём романе. На одну перекличку ещё давно

обратил внимание такой внимательный читатель и тонкий критик, как В.В.Розанов. В статье «Горе от ума» (1899) он заметил, что “в «Войне и мире», которая имеет темою обзор и критику именно критикуемой и Грибоедовым эпохи, есть фраза” о барыне, покидающей Москву со своими арапами и шутихами — несомненный отголосок слов Хлёстовой о приобретённой ею “арапке” (“Век нынешний и век минувший…”: Комедия А.С.Грибоедова «Горе от ума» в

русской критике и литературоведении. СПб., 2002. С. 227). Но если в «Горе от ума» мода на “девок-арапок” подана как отвратительная черта дикого “века минувшего”, то Толстой видит в упомянутой им барыне (а её образ — собирательный) проявление столь ему дорогого “скрытого патриотизма”. Такая старозаветная дворянка и ей подобные не захотели оставаться в первопрестольной под властью Наполеона, и без поступка этой дворянки не было бы

победы в войне 1812 года. Правда, Розанов решил, что эта перекличка и различие в трактовке московской барыни — хозяйки “арапов” Грибоедовым и Толстым отнюдь не следствие сознательной полемики создателя «Войны и мира» с автором «Горя от ума»: “Мы прикидываем всё это примерно; говорим, что в пьесе есть какое-то недоумение в понимании своей эпохи, как на это можно указать, ссылаясь на невольную критику её в «Горе от ума»”. (Там же. С.