Становление языка и мифологии коммунистической диктатуры

  • Просмотров 359
  • Скачиваний 12
  • Размер файла 52
    Кб

Становление языка и мифологии коммунистической диктатуры В самый канун революции Ленин написал статью "Марксизм и восстание". И вот что можно в ней прочитать: "Мы отнимем весь хлеб и все сапоги у капиталистов. Мы оставим им корки, мы оденем их в лапти". (1). Обратим внимание не на юридический аспект высказывания, а на его стиль. Это не риторический образ, не оговорка, не сорвавшаяся сгоряча грубость. Ровно через шесть

месяцев после октябрьского переворота в заклюлючительном слове об очередных задачах Советской власти Ленин сказал: "Я перейду, наконец, к главным возражениям, которые со всех сторон сыпались на мою статью и на мою речь. Попало здесь особенно лозунгу:"грабь награбленное",лозунгу, в котором, как я к нему ни присматриваюсь, я не могу найти, что-нибудь неправильное, если выступает на сцену история. Если мы употребляем слова

экспроприация экспроприаторов, то почему же здесь нельзя обойтись без латинских слов? (Аплодисменты)". (2) Академическую формулу марксизма Ленин приспособил к уровню городского люмпена. Не берусь утверждать, что русский перевод этого разбойничьего клича принадлежит самому Владимиру Ильичу, но именно благодаря Ленину он получил широчайшее распространение. И далеко не случайно последнее напоминание о нем я нашел в каталоге

татуировок современных уголовников: <<Чту завет Ильича: "грабь награбленное">>. (3) Любопытно перекликается этот пример со статей Ю.Н.Тынянова "Словарь Ленина-полемиста"(1924), которую я перечитал, уже завершив свою работу: "Предположим, что перед оратором тысячная толпа. Оратор призывает ее к немедленным активным действиям следующими словами: Экспроприируйте экспроприаторов! Предположим далее, что вся толпа, до

единого человека, точно понимает значение этих слов. Слова "экспроприатор", "экспроприировать" слова с узким объемом лексического единства; они однозначны, в этом смысле они должны были быть конкретными. И все же эти-то слова как раз и окажутся не конкретными в плане языка, а потому и не динамичными, не повелительными. <...> Предположим, что оратор говорит взамен этой фразы такую: Грабьте награбленное (грабителей)