Становление Великой Руси — страница 20

  • Просмотров 2298
  • Скачиваний 143
  • Размер файла 54
    Кб

чем Михаил. Его искусно составленный «Извет» свидетельствует об изощренном уме. Варлаам Яцкий, по его собствен­ным словам, постригся «в немощи». Отсюда можно за­ключить, что он был много старше двадцатилетнего От­репьева. Несколько помещиков Яцких служили в Коломен­ском уезде, как и отец Юрия Отрепьева. Вообще члены этой семьи не отличались благонравным поведением. В коломенской десятке, где записан был Богдан Отрепь­ев,

против имени двух Яцких значилась помета: «бегают в разбое». Обстоятельства пострижения Варлаама Яцкого неиз­вестны. Во всяком случае, постригся он не в Москве, а в провинции. Как и другие монахи, Варлаам немало исхо­дил дорог, прежде чем осел в столице. Бродячие монахи были повсюду желанными гостями, поскольку от них лю­ди узнавали всякого рода новости, слухи н пр. Будучи человеком острого ума, Варлайм, по-видимому, первым оценил

значение толков о чудесном спасении законного наследника Дмитрия, захвативших страну. Бродячее духовенство не случайно стало средой, и ко­торой окончательно сформировалась самозванческая инт­рига. Монахи знали настроения народа и в то же время были вхожи в боярские дома. В своей челобитной Варлаам рассказывал, что познакомился с Михаилом в доме Ивана Ивановича Шуйского. В «Извете» царю Ва­силию Шуйскому Варлаам по понятным

причинам на­звал лишь имя опального князя Ивана Шуйского, Кем были другие покровители Варлаама? Кто из них инспи­рировал интригу? Ответить на все эти вопросы невозможно. Ясно, что враждебная Борису знать готова была испробовать любые средства, чтобы покончить с выборной земской династией, Чернецы оказались подходящим орудием в их руках. Борис Годунов был опытным и про­зорливым политиком и его догадки насчет подлинных

инициаторов интриги имели под собой достаточно осно­ваний. Кремлевские монахи и недовольные царем бояре не предвидели последствий дела, которое они сами же и затеялти. Когда появление «Дмитрия» вызвало повсеместные восстания черни, они отшатнулись от него и поста­рались доказать свою преданность Борису. Рассказ Варлаама о том, что он впервые увидел Отрепьева на улице накануне отъезда в Литву и послед­ний назвался царевичем

только в Брачиие у Вишневецкого, звучит как неловкая ложь. «Извет» Варлаама про­никнут страхом, ожиданием суровой расправы, а это как нельзя лучше подтверждает предположение, что именно Варлаам подсказал Отрепьеву его роль. Слухи о чудесно спасшемся сыне Грозного захлестну­ли страну, и инициаторы авантюры рассчитывали ис­пользовать народную утопию в затеянной игре. Но они были столь далеки от народа, что их планы потерпели