Становление Великой Руси — страница 12

  • Просмотров 1863
  • Скачиваний 142
  • Размер файла 54
    Кб

что происходило в столичных верхах. Низы охотно верили слухам, порочившим правителя Бориса Годунова проникнутым живым сочувствием к Романовым. Может быть, их распускали сами Романовы или близкие к ним люди? Ответить на этот вопрос трудно. В народных толках о младшем сыне Грозного невозможно уловить никаких похвал в его адрес. О том, что царевич жив, говорили как бы мимоходом, без упоминаний о его достоинствах, законных правах и

пр. Куда подробнее обсуждали вторую версию, согласно которой «Дмитрий» был самозванцем и пешкой в политической игре правителя. Итак, борьба за обладание троном и вызванные ею политические страсти, а не крестьянская утопическая идея о «добром царе» оживили тень Дмитрия. После избрания Бориса на трон молва о самозванном царевиче смолкла. Зато слух о спасении истинного Дмитрия — доброго царя» — в народе получил самое широкое

распространение. Служилый француз Я. Маржарет, прибывший в Москву в 1600 году , отметил в своих записках : « Прослышав в 1600 году молву , что некоторые считают Дмитрия Ивановича живым , он (Борис) с тех пор целые дни только и делал , что пытал и мучил по этому поводу ». Оживление толков о Дмитрии едва ли следует связы­вать с заговором Романовых. Эти бояре пытались запо­лучить корону в качестве ближайших родственников по­следнего

законного царя Федора. Появление «законного» наследника могло помешать осуществлению их планов. Совершенно очевидно, что в 1600 году у Романовых было столь же мало оснований готовить самозванца Дмитрия, как у Бориса Годунова в 1598 году. Если бы слухи о царевиче распространял тот или иной боярский круг, покончить с ними для Годунова бы­ло бы нетрудно. Трагизм положения заключался в том, что молва о спасении младшего сына Грозного

проникла в народную толпу, и потому никакие гонения не могли искоренить ее. Народные толки и ожидания создали поч­ву для появления самозванца. В свою очередь, деятель­ность самозванца оказала огромное воздействие на даль­нейшее развитие народных утопий. Самозванец объявился в пределах Речи Посполитой в 1602—1603 годах. Им немедленно заинтересовался По­сольский приказ. Не позднее августа 1603 года Борис обратился к первому

покровителю самозванца князю Острожскому с требованием выдать «вора». Но «вор» уже переселился в имение Адама Вишневецкого. Неверно мнение, будто Годунов назвал самозванца первым попавшимся именем. Разоблачению предшествовало самое тщательное расследование, после которого в Москве объявили, что имя царевича принял беглый чернец Чудова монастыря Гришка, в миру - Юрий Отрепьев. Московским властям нетрудно было установить