Стакан

  • Просмотров 128
  • Скачиваний 7
  • Размер файла 15
    Кб

Стакан Автор: Зощенко М.М. Тут недавно один знаменитый человек - маляр Иван Антонович Блохин - скончался от болезни. А вдова его, средних лет дамочка, Марья Васильевна Блохина, на сороковой день, небольшой пикничок устроила. И меня пригласила. -- Приходите;-- говорит,-- помянуть дорогого покойника чем бог послал. Курей и жареных утей у нас, говорит, не будет, а паштетов тоже не предвидится. Но чаю хлебайте сколько угодно, вволю и даже

можете с собой домой брать. Я говорю: -- В чае хотя интерес не большой, но прийти можно. Иван Антонович Блохин довольно, говорю, добродушно ко мне относился и даже бесплатно потолок побелил. -- Ну,-- говорит,-- приходите тем более. В четверг я и пошел. А народу приперлось множество. Родственники всякие. Деверь тоже, Петр Антонович Блохин. Ядовитый такой мужчина со стоячими кверху усиками. Против арбуза сел. И только у него, знаете, и

интересу, что арбуз отрезает перочинным ножом и кушает. А я выкушал один стакашек чаю, и неохота мне больше. Душа, знаете, не принимает. Да и вообще чаишко неважный, надо сказать,-- шваброй малость отзывает. И взял я стакашек и отложил к черту в сторону. Да маленько неаккуратно отложил. Сахарница тут стояла. Об эту сахарницу я прибор и кокнул, об ручку. А стакашек, будь он проклят, возьми и трещину дай. Я думал, не заметят. Заметили,

дьяволы. Вдова отвечает: -- Никак, батюшка, стакан тюкнули? Я говорю: -- Пустяки, Марья Васильевна Блохина. Еще продержится. А деверь нажрался арбуза и отвечает: -- То есть как это пустяки? Хорошие пустяки. Вдова их в гости приглашает, а они у вдовы предметы тюкают. А Марья Васильевна осматривает стакан и все больше расстраивается. -- Это,-- говорит,-- чистое разорение в хозяйстве -- стаканы бить. Это, говорит, один -- стакан тюкнет, другой --

крантик у самовара начисто оторвет, третий -- салфетку в карман сунет. Это что ж и будет такое? А деверь, паразит, отвечает: -- Об чем, говорит, речь. Таким, говорит, гостям прямо морды надо арбузом разбивать. Ничего я на это не ответил. Только побледнел ужасно и говорю: -- Мне, говорю, товарищ деверь, довольно обидно про морду слушать. Я, говорю, товарищ деверь, родной матери не позволю морду мне арбузом разбивать. И вообще, говорю, чай у