Современная пастораль Виктора Астафьева — страница 2

  • Просмотров 124
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 15
    Кб

людям не место на земле, и он погибает. Он представлял собой своеобразную жертву войны – он привык к ней настолько, что разучился быть нормальным, обычным человеком.Писатель мастерски изобразил различные типы поведения людей на войне, а также правдиво (а где-то даже натуралистично) показал картину боя. Война у Астафьева – трагедия простых, невинных людей, и весь настрой повести – антивоенный (это видно в изображении сцен, типа

расстрела пленных неким человеком, у которого немцы сожгли семью и дом). Но, тем не менее, автору удается совместить реализм войны с романтикой, указывая на то, что чувство не умирает в столкновении со смертью Солдат – человек, погубленный войной, но в то же время писателем своим произведением создает как бы поэму солдату, раскрывая тонкости солдатской психологии, психологии людей, мало приспособленных к войне, – тех, кого в

армии было большинство.Столь правдиво, достоверно написать о войне и солдате мог лишь тот, кто сам был солдатом и принимал участие в боях. Таким образом, понимание войны Борисом должно было совпадать с авторским. Тем более что он (и Люся, обладающая сходными взглядами) является центральным героем повести, ведь этим автор хотел подчеркнуть, выделит его фигуру, привлечь к ней внимание. Кроме того, Астафьев зачастую отступает от

роли бесстрастного повествователя и обращается к солдату, выражая свои эмоции – жалость, желание поддержать в трудную минуту. Борису и Люсе – симпатичным ему героям – писатель дарует любовь, Пафнутьева (занимающегося мародерством) осуждает ранением, Мохнакова, зачерствевшего душой, подводит к героической гибели.Таким образом, по Астафьеву, получается, что любовь и война совместимы, но при данном сопоставлении последняя

видится еще более ужасной, а любовь становится "ущербной" – искаженной, изуродованной войной. И современная пастораль теряет свою исконную сентиментальную невинность в пересчете на военное время и становится не умилительной, а скорее достойной жалости.