Сопоставительный анализ двух стихотворений Пушкина Сожженое письмо и Подъезжая под Ижоры — страница 2

  • Просмотров 170
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 17
    Кб

Стихотворение «Сожженное письмо» относится к одному из лучших примеров любовной лирики. В нём (как впрочем, и во многих других произведениях этой тематике) поэт нарушает существовавшие ранее каноны и полностью подчиняет форму содержанию, здесь нет чёткого понятия «жанр». И это произведение сочетает в себе определённые черты романса, и даже элегии. Но, с другой стороны, это стихотворение можно назвать и посланием, поскольку,

присутствует обращение к «письму любви». Помимо новаторства в области формы, Пушкин создаёт совершенно новую систему ценностей, отталкиваясь, прежде всего, от идей гуманизма и житейской мудрости. Уважение к предмету своего чувства, признания за возлюбленной права на выбор, даже если не в его пользу – это и есть проявление гуманизма. Первая строчка в стихотворении «Сожженное письмо» говорит о многом: о неотвратимости

расставания, но не по вине поэта. Суровое «она велела» подчёркивает, что Пушкин вынужден подчиниться воле возлюбленной. Возможно, перед этим актом сожжения любовного письма, произошёл своеобразный акт самосожжения чувств, отсюда и пессимистическое «ничему душа моя не внемлет», и готовность «предать огню все радости мои». Далее следует изображение зрительно конкретных образов. Мы ясно видим, как «листы» «вспыхнули» и «пылают».

И, непременно, «перстня верного… растопленный сургуч кипит», поскольку речь идёт о том самом перстне, по средством которого Елизавета Ксавельевна запечатывала свои послания. Стихотворение насыщено риторическими восклицаниями, которые только подчёркивают эмоциональную окраску произведения. Вот и громкое «свершилось!» пугает нас безысходностью, отчаянием и бесшабашной решительностью одновременно. После этого восклицания

стихотворение льётся тихо, почти неслышно, так, словно сделано какое-то большое и важное дело в жизни. Сделанного не воротишь, остаются лишь воспоминания «на лёгком пепле» да «грудь… стеснилась», а это, возможно, слёзы. Собственная судьба представляется ему «унылой». И в данную минуту он, видимо, искренне обращается уже не к письму, как в начале стихотворения, а к тому, что от него осталось, к «пеплу милому», прося у него остаться

«век со мной на горестной груди». Тем самым, мы понимаем, что письмо сгорело, но чувства поэта еще не превратились в пепел, ему больно и трудно. Возможно, он действительно страстно любил эту женщину… Анализируя другое стихотворение того же поэта, «Подъезжая под Ижоры», у меня такое чувство, будто писали их два разных человека. Лёгкая перекрёстная рифмовка четверостиший, игривое настроение, простота слога делает это произведение