Сон как метод отражения и постижения действительности в творчестве Ф.М. Достоевского — страница 7

  • Просмотров 464
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 79
    Кб

основой для адекватного отражения индивидуальной картины мира. Толпа людей забивает «маленькую, тощую саврасую крестьянскую клячонку». Вся эта «толпа разодетых мещанок, баб, их мужей и всякого сброду», толпа, которой хозяин клячонки кричит: «Садись, все садись!.. Всех довезу, садись!»,  толпа, которая выходит из кабака «с криками, с песнями, с балалайками, пьяные - препьяные, большие такие мужики в красных и синих рубашках, с

армяками внакидку»  это обобщенная символическая картина болезненного, бездуховного, преступного по отношению к человеку мира, мира - ада, против которого человек - песчинка бессилен. Не случайно сцена, в которой Раскольников - ребенок «бросается с своими кулачонками» защитить бедную лошадку, как бы обнажает бессмыслицу борьбы с жестокостью целого мира. Не случайно и толпа в этом сне хохочет. Концепт «толпа» формируется целой

серией новых значений, которые я исследовала и подробно описала в главе «Концепт «толпа» в сновидениях Родиона Раскольникова». Хочу еще обратить внимание что, Ассоциативные связи лексемы толпа, выявляемые в контексте последнего сна Раскольникова, утверждают закрепленную за этим концептом как в русской, так и в универсальной языковой картине мира отрицательную оценку. В художественном универсуме Достоевского концепт

«толпа» содержит в себе трагическое начало, тесно связываясь с представлениями о бренности бытия и беззащитности человека перед лицом метафизических сил. Я исследовала и особенности поэтики снов и пришла к выводу, что в романе встречаются сцены, в которых нет зрительных описаний и повествование создается исключительно изображением звуков, обычно голосов участников, доносящихся словно из-за закрытого занавеса. В снах

Раскольникова мы встречаем одну из особенностей поэтики Достоевского - внеобразную, бессюжетную полифонию. Такова сцена в третьем, бредовом сне Раскольникова, сне-кошмаре, который он видит на следующий день после убийства. Перед нами поразительная сцена скандала, описанная чисто звуковыми средствами. Не видны люди, не слышны слова, не ясен смысл (известно только одно - хозяйку бьют), но с оглушающей силой на слух обрушиваются:

крики(3),вопли(2), скрежет(1), вой(2), визг(1), хрип(1), стоны(2), оханье(2), плач(1) хлопанье дверью(1), разные голоса(2), ругательства(2) причитанье(1), гам(1), наконец - шепот. В этом коротком фрагменте - ни одного образа, ни одного зрительного штриха, но 24 столкновения многообразнейших звуков! Перед нами звуковой ансамбль необычайной напряженности и силы. Здесь мы, читатели, вместе с автором погружаемся в первичные глубинные пласты чувствований и