"Снегурочка" — страница 3

  • Просмотров 353
  • Скачиваний 11
  • Размер файла 19
    Кб

Римского-Корсакова, от сказки, рассказанной в музыке. В ней выявлено истинно и глубоко человечное (даже в своем противлении вечной текучести всего, разлитой в природе, глубоко человечное), вызванное любовью к пробуждающейся весной жизни стремление сохранить и запечатлеть в музыке все очарование весенней природы, к тому же родной северной, близкой и дорогой нам, русским. Хотя и в опере царь Берендей как жрец и священник бога

Солнца возвещает, что никого не должны тревожить ни печальная кончина Снегурочки, ни гибель Мизгиря; хотя великолепный ритуальный заключительный хор мощно славит наступление лета - все это не обманет слушателя: скорбная повесть о житии и печальной кончине девушки Снегурочки, с одной стороны, а с другой - обольстительно претворенные в звучаниях ласка, нега, скорбь, томление и зыбкость весенних настроений на фоне изумительной

звукописи весенней природы создают столь устойчивые и вкоренившиеся впечатления, что никакой торжественный ритуал и никакие убеждения в том, что все свершается, как быть должно, и идет своей чередой, не уверят нас в справедливости возмездия Солнца, в необходимости наступления лета и в том, что вся музыка оперы ведет нас к этой "славе". Нам жалко Снегурочки, жалко минувшей весны с ее нежными зорями, тихим светом вечерним и

скромными белыми ландышами. Люди не могут не сожалеть о весне даже и потому, что как ни хорошо лето, но за ним ведь все же идет осень!.. Великое значение и неповторяемая прелесть весенней сказки Римского-Корсакова светится именно в ее весеннести, звучащей магически убедительно и призывно. Композитор ведет нас от первых веяний и кличей весенней поры, от первой поступи пробуждающейся жизни, когда вот "только что на проталинках

весенних показались ранние весенние цветочки", от робкого и неясного гула к весеннему пению природы и к весенним песням людским. Весна, жизнь весенней природы - сущность всей этой музыки. Снегурочка - воплощение хрупкой преходящей красоты и чуткой скорби весенней, скорби о неминуемости гибели. Вдохновение Римского-Корсакова теплится ровным светом на всей опере, но в такие моменты как вступление (прилет весны), второе

"жавороночное" ариозо Снегурочки (нежное томление и трепетные зовы весенней природы), третье ариозо Снегурочки (предчувствие неизбежности гибели), первое ариозо царя Берендея (созерцание весенней "ландышевой" красоты), весенняя ночь и утро в заповедном лесу, ток Снегурочки навстречу солнцу (любовный дуэт, нежно прозрачный) и, наконец, ее таяние - музыка углубляется до постижения лишь слышимых тайников и истоков жизни,