Сигети Йожеф — страница 5

  • Просмотров 274
  • Скачиваний 4
  • Размер файла 20
    Кб

исполнился 71 год. Его артистическая деятельность длилась целых 58 лет! Но и после этого Сигети не утратил творческой активности он читает лекции, пишет труды, как автобиографические, так и аналитического порядка, занимается педагогикой. Педагогику Сигети рассматривал как «новое продолжение личности». У него учились Мазуко Усиода, Арнольд Штейнгардт, Нелли Готковская, Иосио Унно и др. Дважды, в 1960-е годы, Сигети был членом жюри

Международного конкурса имени Чайковского. «Такого гостеприимства, как в России, не найдешь нигде! — говорил тогда артист. — И что меня особенно поражает и трогает, так это то, что все меня помнят. А ведь прошло так много лет со дня моего последнего приезда в вашу столицу. Значит, не порвались те узы, которые связывают меня с советскими музыкантами». «Нужно почувствовать и полюбить произведение; нельзя им овладеть, — отмечал

Сигети, — если у истока не стоит любовь». Блок точно уловил самое существенное в игре Сигети «В творчестве Сигети находит свое воплощение то, что он называет «равновесием между объективностью и субъективностью» или «идентификацией интерпретатора с намерениями композитора». Именно на этих путях Сигети-художник обретает подлинную оригинальность. Он артист нового типа исполнитель-исследователь, мимо внимания которого ничто

не проходит, будь то своеобразный изгиб мелодии или интересная модуляция, ритмическая модификация мотива или характерная стилистическая особенность гармонического оборота. Для него в музыке нет «мелочей» и нет «деталей». Все важно. Порой такие детали в интерпретации мастера дают ключ к обобщениям самого широкого эстетического порядка... Так выявлять детали может лишь музыкант, способный объять единым взором все творчество

композитора, — художник, которому частности открываются в перспективе целого». Точное описание манеры игры Сигети дал К. Флеш «Техника его левой руки заслуживает внимания, если даже временами она несколько тяжеловесна, а при неблагоприятной ситуации даже ненадежна. Чистота его интонации, напротив, Образцова. Его тон и пиано обладают целомудренной красотой, особенно в механической передаче; форте же не всегда свободно от

царапающих побочных призвуков, что наблюдается у него также в быстром деташе и прыгающих штрихах... Для него характерны самостоятельные движения головы при акцентах, вместо распространяющейся на все тело реакции. Как исполнитель он честен, прекрасно сознает и чувствует свою оригинальность. В общем, он производит впечатление значительной личности, которой устарелые технические средства помешали полностью развернуться.