Шарль Морис Талейран — страница 13

  • Просмотров 7149
  • Скачиваний 456
  • Размер файла 127
    Кб

против родителей, против учреждений и особенно против власти общественных приличий, которым я был вынужден подчиняться. Я провел три года в семинарии Св. Сульпиция, почти ни с кем не разговаривая; меня считали высокомерным и часто этим попрекали. Мне казалось, что это свидетельствует о таком незнании меня, что я не удостаивал ответом, и тогда находили, что я невыносимо горд. Но, о Боже, я не был ни высокомерным, ни надменным: я был

лишь добрым юношей, чрезвычайно несчастным и внутренне негодующим»[64]. Талейран в духовной семинарии Св. Сульпиция не имел друзей, да к тому же даже ни с кем ни разговаривал. Единственными его друзьями в это время были книги. Он проводил дни за чтением различных великих жизнеописаний государственных людей. К тому же библиотека семинарии была богато обставлена. Читая книги, Талейран мечтал о другом. Обо всем, кроме карьеры

священнослужителя. « Я искал и запоем читал самые революционные книги, которые я только мог найти. Они рассказывали мне об истории, мятежах, бунтах, потрясениях во всех странах. Все это обладало для меня большой привлекательностью»[65]. « Смирившись с судьбой, Талейран, однако, ощущал, что карьера священнослужителя не удовлетворяла его. Физические и моральные компенсации могли дать, по мнению Шарля Мориса, лишь деньги и женщины.

Духовная профессия нисколько не льстила честолюбию молодого человека. Сутана мешала увлечению игрой в карты, любви и «роскоши»[66]. На исходе жизни Талейран писал: «Вся моя молодость была посвящена профессии, для которой я не был рожден»[67]. «В итоге вся абсурдность ситуации выразилась в одной фразе Талейрана: «Зачем учиться в семинарии, если хочешь быть министром финансов». Но пост министра финансов был сладкой, недостижимой

мечтой, а занятия в семинарии – реальностью. Четыре года находился он в этом учебном заведении, а закончил свое образование в Сорбонне в 1778 году. Через полтора года Шарль Морис стал священником»[68]. «Он начинал жизнь и с первых же шагов обнаружил те основные свойства, с которыми сошел в могилу. В двадцать один год он был в моральном отношении точь-в-точь таким, как в восемьдесят четыре года. Та же сухость души, черствость сердца,

решительное равнодушие ко всему, что не имеет отношения к его личным интересам, тот же абсолютный, законченный аморализм, то же отношение к окружающим. Дураков подчиняй и эксплуатируй, умных и сильных старайся сделать своим союзниками, но помни, что те и другие должны быть твоими орудиями, если ты, в самом деле, умнее их, будь всегда с хищниками, а не с жертвами, презирай неудачников, поклоняйся успеху!»[69]. Таким корыстным, скрытым