Семинарская работа по курсу «Скорбь познания» (42140) — страница 4

  • Просмотров 913
  • Скачиваний 5
  • Размер файла 50
    Кб

Талмудом, Мишной или Каббалой. Гетто, как известно, служило прибежищем для гонимого меньшинства – и оно же учило жизни в мире и согласии, учило самодисциплине, проявлению человечности. В таком смысле оно еще существует и не собирается сдавать позиции, вопреки всем жестокостям мира» /Зингер, 2000, с.233/. Эти идеи, высказанные писателем в Нобелевской речи, явились поразительным диссонансом его настроениям по приезде в Америку, когда

он в молодом запале считал, что у идишской литературы нет и не будет читателей /Зверев, 2000, с.239/. Исаак Башевис-Зингер умер в США в1991 году в возрасте 87 лет. Исследователь творчества Башевиса-Зингера, профессор американского колледжа «Амхерст» Илан Ставен сказал о писателе: «Его появление совпало с расцветом американской еврейской литературы, который создал условия для восприятия и оценки его работы… Еврейская жизнь в Восточной

Европе была стерта одним быстрым ударом нацистов. Полный, ранее процветавший мир исчез. Однако он продолжает существовать, хотя и в «фикциях» – в произведениях Зингера» /Ставен/. 2. 2. «Лунные» люди Литературовед Ольга Канунникова вспоминает старинные книги, которые читала в детстве, книжки-двойчатки: «на одной странице, рядом с буквицей, изображена заставка – солнце, на другой – луна». Героев произведений Башевиса-Зингера

Канунникова соотносит либо с солнечной заставкой – это люди из детства Зингера, евреи штеттла – польского местечка начала 20-го века. «Круг их жизни очерчен вековым укладом, исполнением предписанных раз и навсегда обязанностей и ритуалов, следованием заветам отцов и Писания… Герои… «под знаком луны» – те же восточноевропейские евреи, но пережившие Холокост, а большей частью успевшие до Второй мировой войны сбежать от

Гитлера в Америку… Если на одном «полюсе» у Зингера – «закат европейского еврейства», то на другом должен быть, как можно ожидать, «расцвет еврейства американского»… Но в том-то и дело, что ничего похожего там нет. Его «лунные» люди почти всегда живут отраженным светом – светом своей юности, своего детства, а то и воспоминаниями о том, чего никогда не случалось с ними. Призрачные люди того мира, его давно исчезнувшие запахи, его

навсегда ушедшие звуки проникают, «просачиваются» оттуда в мир нынешний – и это решительно и явственно меняет жизнь зингеровских персонажей» /Канунникова, с.185-186/. Рассмотрим несколько произведений Башевиса-Зингера, где внятно звучит эхо Катастрофы. Вот перед нами Ханка, героиня одноименного рассказа Зингера. Она чудом выжила в аду немецкой оккупации, пряталась в польской семье. Поначалу повествователю в рассказе, некоему