Счастье в понимании Некрасова и моем. — страница 2

  • Просмотров 172
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 15
    Кб

Свой рыцарский, воинственный, Величественный вид! Помещичья мысль не может желать ничего, кроме как валящихся в ноги крестьян, красивого дома да псовой охоты. Не может помещик найти себе счастья в послереформенной России! Ведь нет ничего, что заменило бы ему старые порядки. Он не может найти спасения даже в работе, ибо не умеет и не желает работать: Трудись! Кому вы вздумали Читать такую проповедь! Ни помещик, ни поп, ни Ермил Гирин

— никто не может похвастаться счастьем. Нет в этой стране счастья тем, кто мог бы быть счастлив в ином месте. Нет на Руси счастья ни мещанству, ни предприимчивости, ни честности. И вот, подведя читателя вплотную к мысли о том, что нет на Руси счастья, Некрасов вводит в поэму образ счастливого человека. Дьяков сын, Григорий Добросклонов голоден (более голоден, чем даже крестьяне), беден, и нет у него ничего, кроме головы, кроме таланта

видеть и передавать увиденное словами. Он никак не может быть счастлив с точки зрения попа или помещика. Ему уготованы “чахотка и Сибирь” — и тем не менее, он воистину счастлив. Его счастье недоступно ищущим покоя, ибо как трусу не понять радости боя, так обывателю не понять, насколько счастлив борющийся. Счастье Григория в том, что он мог увидеть Русь такой, какая она есть: Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и забитая, Ты и всесильная,

Матушка Русь!.. Счастье его в том, что он сознательно выбрал свой путь— путь “народного заступника”. Счастье его в том, что он смог “петь воплощение счастья народного! ” Несомненно, что и для самого Некрасова счастьем была именно борьба. Но это вовсе не означает, что лишь в борьбе можно обрести счастье. По-моему, счастье — в том, чтобы жить жизнью, для которой создан. Для мещанина счастье — одно, для революционера — другое. Однако

Русь, к сожалению, никому не может дать покоя. И лишь рожденные для борьбы могут стать на Руси счастливыми.