Сандро Боттичели — страница 4

  • Просмотров 2216
  • Скачиваний 212
  • Размер файла 33
    Кб

живописными средствами (черты, которые разовьет молодой Леонардо). На этих трех предпосылках основано искусство Бот­тичелли. Разумеется, как у всякого большого художника, оно не было механическим соединением названных мотивов, но их самостоятельной и своеобразной пере­работкой. Наделенный тонкой художественной вос­приимчивостью, Сандро усвоил необходимые элементы выразительности у учителя, дав им вместе с тем глубоко

личное истолкование. Таковы, например, в его карти­нах типы лиц с липпиевскими чертами, но всегда отмеченные настроением легкой меланхолии, погру­женности в свой внутренний мир. Кроме того, преоб­ладающий интерес для художника представляла чело­веческая фигура, а не ее пространственное окружение (отчего он даже признавался предшественником мань­еризма, хотя культурные основы его искусства и этого направления различны); язык

линии использовался им для передачи экспрессии (именно этим определя­ется его трактовка формы). Данные тенденции станут особенно очевидными в поздних произведениях мас­тера. В отличие от ряда других живописцев на протя­жении всего творчества Сандро эти стилистические приметы остаются почти неизменными. Меняются темы, и, как мы увидим, все более акцентированный ха­рактер приобретают составляющие его стиля - линия, колорит и

экспрессия. В некоторых его поздних рабо­тах красочная поверхность становится полированной и почти ослепительной в своей интенсивности, словно он забыл уроки искусства Верроккьо. Свойственная Боттичелли манера ясно проявилась уже в первых картинах. В русле традиции Липпи - это в особенности сказывается в типах лиц - выполнены две его Мадонны из Уффици; в первой из них Мария изображена в саду роз, в другой - представлена в

ореоле серафимов. В обеих картинах четко различимы инди­видуальные стилистические черты мастера, прежде всего в фигуре Марии, более удлиненной и естественной в своем строении, чем у Липпи. Если в Мадонне дель Розето Младенец верроккьевского типа, то во второй, Мадонне во Славе, это уже чисто боттичеллевский ребенок, с налетом грусти на лице и словно бы осозна­ющий свою священную миссию (он изображен благо­словляющим).

Заслуживают внимания также отделка оружия синей эмалью и передача игры света на металле, свидетель­ствующие о знакомстве художника с ювелирным делом. Трактовка тканей еще связана с кругом Верроккьо. В это же время Сандро начал писать портреты, внося элемент психологической трактовки в обобщен­ные, меморативные образы, характерные для кватрочентистской традиции флорентийского портрета. Итак, можно заключить, что к 1470 годам