Русский народ как идеал Л. Толстого (по "Исповеди", художественным произведениям и публицистике) — страница 6

  • Просмотров 1286
  • Скачиваний 107
  • Размер файла 112
    Кб

полководца Кутузова Перед лицом вражеского нашествия высший свет, аристократия показывает свою полную беспомощность и бесполезность. Например, в романе описана ставка русского командования. Она состоит из групп: «…самая большая группа людей, которая по своему огромному количеству относилась к другим, как 99 к 1-му, состояла из людей, не желавших ни мира, ни войны, ни наступательных движений, ни оборонительного лагеря ни при

Дриссе, ни где бы то ни было, ни Барклая, ни государя, но желающих только одного и самого существенного: наибольших для себя выгод и удовольствий». Поражение в войне, гибель множества людей не волновали их. Только собственная выгода и сиюминутное удовольствие. Однако настоящие личности были и среди аристократов. Правда, они составляли лишь 1%. Как считал писатель, не они управляли народной массой, а наоборот, народный дух питал их и

давал силы к сопротивлению врагу. "Народ подчинил своей нравственной мощи все живое в русском обществе". Таков в романе образ главнокомандующего русской армией светлейшего князя Михаила Илларионовича Кутузова. Он близок к простым людям. Толстой часто пов­торяет в применении к Кутузову слово "отец". Кутузову хочется сбросить с себя тяжесть чинов и званий и быть просто отцом для всех. Вот как реагирует он на слова князя

Андрея о смерти старого кня­зя Болконского: "Он обнял князя Андрея, прижал его к своей жирной груди и долго не отпускал от себя. Когда он отпустил его, князь Ан­дрей увидел, что расплывшиеся губы Кутузова дрожали и на глазах были слёзы". Позже он говорит князю Андрею: "Помни, что... я тебе не светлей­ший, не князь и не главнокомандующий, а я тебе отец". Кутузов необходим армии в это тяжёлое время. "Пока Россия была здорова,

ей мог служить чужой, и он был прекрасный министр, но как только она в опасности, нужен свой, родной человек". Убеждение в неотвратимости судьбы, решения которой надо терпе­ливо ждать, определяет поведение Кутузова. Если он делает что-то, то только для того, чтобы не конфликтовать с окружающими. На вопрос, будет ли сражение, Кутузов отвечает: "Должно будет, коли все захотят, нечего делать..." Игнорируя замечательное

стратегическое искусство Кутузова, Тол­стой намеренно затушёвывает роль Кутузова в Бородинском бою. Автору важно, чтобы перед читателем более отчётливо выступала роль народных масс. По мнению Толстого, мудрость Кутузова заключается в том, что он верил в народные силы, насколько это было в его власти, руководил духом войск. "Старческая мудрость и долголетний опыт подсказывали ему, что сотнями тысяч нельзя руководить одному