Ростопчин Федор Васильевич — страница 12

  • Просмотров 351
  • Скачиваний 4
  • Размер файла 29
    Кб

дел и держит их в зависимости от себя” [xi]. Начиная с 1806 г., после поражений русской армии от Наполеона, масоны “возбудили мысль о необходимости изменить образ правления и о праве нации избрать себе нового государя” [xii]. Ростопчин высказывал уверенность в том, что “Наполеон, который всё направляет к достижению своих целей, покровительствует им и когда-нибудь найдет сильную опору в этом обществе, столь же достойном презрения,

сколько опасном” [xiii]. Более того, руководители русских масонов "поставили себе целью произвести революцию, чтоб играть в ней видную роль, подобно негодяям, которые погубили Францию и поплатились собственной жизнью за возбужденные ими смуты [xiv]». Исходя из вышесказанного, Ростопчин настаивал на необходимости принятия "строгих мер против общества, которое таинственностью своею должно привлечь внимание правительства и

побудить к новому его распущению [xv] ". «Записка о мартинистах» была направлена прежде всего против М.М. Сперанского, в опале которого Ростопчин сыграл известную роль. [xvi]. Для выполнения данной миссии Ростопчин выпускал «афиши», информирующие и разъясняющие народу происходящие в стране события. Такие публикации в то время были явлением беспрецедентным и оказывали сильное влияние на население. Название "афиши" они

получили от того, что разносились по домам, как театральные афиши. Это были своего рода "мысли вслух", написанные в характерном для Ростопчина «народным» ярким стилем. Ими московский главнокомандующий хотел успокоить народ, вселить в него уверенность в русской армии, показать, что "побойчей французов твоих были поляки, татары и шведы, да тех старики наши так откачали, что и по сю пору круг Москвы курганы, как грибы, а под

грибами-то их кости" [xvii]. Ростопчин сознательно преувеличивал известия о победах русских войск, старался сгладить сообщения о поражениях, стремясь не допускать возникновения беспорядков и грабежей, распространения панических и пораженческих настроений. В простонародье, в среде мещан и купечества, они читались с восторгом: «слова его были по сердцу народу русскому" [xviii]. Что касается дворянского общества, то здесь

отношение к афишам было неоднозначным. М.А. Дмитриев, называя их "мастерской, неподражаемой вещью", писал, что Ростопчина тогда "винили в публике: и афиши казались хвастовством, и язык их казался неприличным" [xix]. [xx], в которых содержались антирусские высказывания и утверждалось, что меньше чем через полгода Наполеон займет обе русские столицы. На следствии Верещагин первоначально показал (потом он отрекся от этих