Редактирование художественной литературы на примере произведения Ричарда Баха "Чайка Джонатан Ливингстон" — страница 9

  • Просмотров 397
  • Скачиваний 5
  • Размер файла 44
    Кб

эмоциональных средств замыслу [II; 8, 204]. Данное требование к художественному тексту является основой образа: для выражения смысла автор находит единственную форму, поскольку образ не существует вне определенной формы. Иначе говоря, художественное содержание не только требует определенной образной формы, но и создает ее, а художественный образ олицетворяет собой единство формы и содержания. Таким образом, опираясь на оценку

двух сторон текста – замысел и реализация замысла в произведении, делается вывод о том, присуща ли писателю авторская манера. При этом, в произведении должна быть органическая связь сюжета и персонажей; все сюжетные линии должны быть направлены на раскрытие характеров; поведение каждого персонажа должно быть естественным, поступки – соответствующими логике развития его характера, потому что читатель должен поверить в то, что

описываемый человек может измениться в результате различных жизненных ситуаций. Иначе говоря, писателю для создания качественного и интересного произведения необходимо совместить эти черты, заставить их взаимодействовать и работать на раскрытие замысла, не затрудняя восприятие текста. 2. Оригинальность авторской манеры Ричарда Баха на примере произведения «Чайка Джонатан Ливингстон» 2.1 Анализ авторской манеры Ричарда

Баха Перед тем, как приступить к анализу произведения, необходимо сказать несколько слов об авторе и книге в целом. Имени этого человека не найти ни в одном более или менее современном учебнике по истории американской литературы. Разумеется, русском учебнике. На Западе его имя давно и прочно ассоциируется с лучшими образцами прозы нового времени. Он разительно не похож ни на кого из американских прозаиков, кроме Рэя Брэдбери,

пожалуй. Но Брэдбери – гений широкого профиля. А он, наш герой, – гений одной стихии, что, впрочем, не мешает ей быть первостепенной. Имя ей – полет. Имя ему – Ричард Бах. Ричард Бах – писатель особый, и в его отношении это не просто заурядная формулировка. Особый по многим причинам. Беру на себя смелость заявить, что у Баха в широком смысле вообще нет предтеч в литературе. Кто-то назовет Экзюпери, другие заявят о Брэдбери. Что ж

отчасти, это верно. Но и только отчасти. В остальном Бах, пролетающий над картой американской прозы на старом биплане с кабиной, продуваемой ветрами и ностальгией по прошлому, это абсолютно отдельная писательская единица: вне школ, вне направлений, кажется, вне всего, что привычно и знакомо по книгам титанов Фолкнера, Хемингуэя, Дос Пассоса, Драйзера, по книгам менее известных и не менее значимых Уоррена и Уильямса, по книгам,