Разное - Великая судьба книги книг

  • Просмотров 122
  • Скачиваний 4
  • Размер файла 17
    Кб

Разное - Великая судьба книги книг И проповестся сие евангелие царствия по всей вселенней, во свидетельство всем языком: и тогда приидет кончина.Евангелие от Матфея, глава 24, стих 14Интересный вопрос - какая книга была первой для русских людей?Мы знаем, что у славян были былины, созданные задолго до времен Владимира Красное Солнышко. Были у восточных славян исторические предания и легенды - о Кожемяке, о белгородском киселе,

созданные задолго до «Повести временных лет». Были у нас песни и сказки, пословицы и загадки, созданные задолго до первых летописей. Но нашей первой книгой стало Евангелие (самая первая книга христианского мира).Не нуждается ни в каких доказательствах и подтверждениях то, что Евангелие - первопричина русской литературы, насчитывающей уже тысячу лет. Если бы оно не было нашим первым чтением, то у нас не было бы «Идиота» и «Братьев

Карамазовых» Ф. Достоевского, «Анны Карениной» Л. Толстого, «Обрыва» А. Гончарова, «Двенадцати» А. Блока. Мы не узнали бы в пушкинском кающемся Пугачеве евангельского разбойника. У нас не было бы «Выбранных мест» Н. Гоголя, картины Иванова «Явление Христа народу».Если бы в начале нашей письменности не стояло евангельское Слово, то у нас не было бы и «Слова о полку Игореве».Конечно, никто не станет отрицать связь «Слова» с

язычеством, с народным творчеством, но главная идея его - идея единениякнязей и земель, идея христианской соборности, единения всех христиан. И не зря голоса русских колоколен, бодрые и ясные, звучат громче голосов языческих божеств. Не зря «Игорь едет по Боричеву ко святой богородице Пирогощей», а в конце «Слова» поют славу и «Здравие князьям и дружине, что встают за христиан на поганые полки!»И когда мы узнаем, что Рылеев в

последние часы жизни постоянно читал Новый завет или когда читаем, какое вдохновляющее воздействие оказала эта книга на зрелого Пушкина, это было потому, что Русь задолго до них начала читать с Евангелия.А когда из мемуаров немецких солдат и офицеров мы узнаем, какое необыкновенное впечатление на них оказало назаретское великодушие к своим врагам русских, белорусских и украинских крестьянок, то становится понятным, что это