Разгром. Фадеев А.А. — страница 3

  • Просмотров 210
  • Скачиваний 4
  • Размер файла 20
    Кб

время думал, почему Морозка так пренебрежительно смотрел на него. Да, он спас ему жизнь. Но это не давало право Морозке не уважать Мечика. Павел уже выздоравливал. А рана Фролова была безнадежна. Мечик припомнил события последнего месяца и, укрывшись с головой одеялом, разрыдался. 5. Мужики и “угольное племя” Желая проверить свои опасения, Левинсон пошел на собрание заблаговременно, рассчитывая услышать разговоры мужиков, слухи.

Мужики удивлялись, что сход собрали в будний день, когда на покосе горячая пора. Они говорили о своем, не обращая внимания на Левинсона. “Он был такой маленький, неказистый на вид — весь состоял из шапки, рыжей бороды да ичигов выше колен”. Слушая мужиков, он улавливал понятные ему одному тревожные нотки. Понимал, что надо уходить в тайгу, затаиться. А пока выставить повсюду посты. Между тем пришли и шахтеры. Народу постепенно

набралось достаточно. Левинсон радостно приветствовал Дубо-ва — рослого забойщика. Рябец недовольно попросил Левинсона начинать. Теперь вся эта история казалась ему никчемной и хлопотной. Левинсон же упирал на то, что это дело касается всех: в отряде много местных. Все недоумевали: зачем надо было воровать — попроси Морозка, любой бы ему дал этого добра. Мо-розку вывели вперед. Дубов предложил гнать Морозку в шею. Но Гонча-ренко

заступился за Морозку, назвав его боевым парнем, прошедшим весь Уссурийский фронт. “Свой парень — не выдаст, не продаст...” Спросили Морозку, и тот сказал, что сделал это необдуманно, по привычке, дал шахтерское слово, что никогда подобное не повторится. На том и порешили. Левинсон предложил в свободное от военных действий время не слоняться по улицам, а помогать хозяевам. Крестьяне остались довольны таким предложением. Помощь

была не лишней. 6. Левинсон Отряд Левинсона стоял на отдыхе уже пятую неделю, оброс хозяйством, много было дезертиров из других отрядов. До Левинсона доходили тревожные вести, и он боялся сдвинуться с этой махиной. Для своих подчиненных Левинсон был “железным”. Он скрывал свои сомнения и страхи, всегда уверенно и четко отдавая распоряжения. Левинсон “правильный” человек, всегда думающий о деле, знал свои слабости и людские, и

еще он четко понимал: “вести за собой других людей можно, только указывая им на их слабости и подавляя, пряча от них свои”. Вскоре Левинсон получил “страшную эстафету”. Ее прислал начальник штаба Суховей-Ковтун. Он писал о нападении японцев, о разгроме главных партизанских сил. После этого сообщения Левинсон собирал сведения об окружающей обстановке, а внешне оставался уверенным, знающим, что делать. Главной задачей на этот