Пушкинские темы и образы в творчестве Ю. Шевчука — страница 4

  • Просмотров 2608
  • Скачиваний 44
  • Размер файла 34
    Кб

Перед нами образ духа, творящего из небытия, – духа Петра I: По оживленным берегам Громады стройные теснятся Дворцов и башен. <…> В гранит оделася Нева, Мосты повисли над водами, Темно-зелеными садами Ее покрылись острова. Все эпитеты подчеркивают гармоничность, пышность и яркость. Образ Петербурга внушает спокойную, радостную веру в его будущее, охраняемое Медным всадником на «звонко скачущем коне». Поэт любит «Петра

творение», видя в нем не только город, но и всю Россию: отсюда – «строгий <...> вид», «державное течение» Невы. Красуйся, град Петров, и стой Неколебимо, как Россия, Да усмириться же с тобой И побежденная стихия; Вражду и плен старинный свой Пусть волны финские забудут Тревожить вечный сон Петра! Но «сон Петра» нарушен, стихию обуздать невозможно. Пушкин, рисуя наводнение, использует сравнение, развернутое, проходящее через две (не

рядом стоящие) строфы – сравнение с шайкой воров и разбойников: ...народ Зрит божий гнев и казни ждет; Увы! все гибнет: кров и пища! Пройдет полтора века. И у Шевчука Город штормит, ухмыляется криво, Штурмом взяв финскую финку залива, Режется насмерть чухонской водой... («Суббота») «Финские воды» не забыли «вражду и плен старинный свой...». Пушкинский бунт стихии перерастает у рок-поэта в бунт социальный. «Штормит» не только город,

«штормит» Россию. Пушкинское «неколебимо, как Россия» утеряно. Пейзаж становится явлением социальным, это уже не «местность», а «страна»: Траурный митинг сегодня назначили Мы по усопшей стране, господа. Все песни распроданы, все смыслы утрачены… («Суббота») «Неколебимость» страны и у Пушкина, и у Шевчука соизмеряется с неколебимостью города. Нева, «как зверь остервенясь», похоронила в своих волнах и «обломки хижин», и «пожитки

бедной нищеты», и «гроба с размытого кладбища». Для бедного люда не существует того пленительного Петербурга, «полнощных стран красы и дива», что так очаровал Пушкина. Это город окраин, с ветхими домами, некрашеным забором да одинокой ивой. Но «маленький человек» лишается и этого, привычного ему, Петербурга. Великий человек, на столетия опередивший судьбу, как ни один царь, много сделавший для могущества своей родины, не захотел

подумать о «маленьком» человеке. Судьба Евгения призвана показать другие следствия «державца полумира», не предполагавшего, что через сто с лишним лет «злые волны» разрушат кров бедняка. В конце поэмы, как и в ее начале, «рыбак бедный ужин свой варит». Для бедняка ничего не изменилось. «Судьба людей повсюду та же...» Где вы, герои войны и труда? Заколотили мы в рощу дубовую И закопали ее под Невой – («Суббота»), напишет Шевчук в