Пушкин А.С. "Каменный гость" (Литературоведческий анализ одной из маленьких трагедий) — страница 3

  • Просмотров 3514
  • Скачиваний 184
  • Размер файла 68
    Кб

Мольера то же, что Белинскому у Пушкина. Пушкину же важен не только этот род чудесного, но, по-видимому, и смешение шутовства и религии тоже. В своей драме он сохранил не только комедийный контур распутни­ка, враля и обманщика народной комедии, но и такие характерные для народной смеховой культуры элементы, как "веселое убийство" (реакция Лауры на смерть Дон Карлоса - "Убит? прекрасно!"), пе­реодевания, перебранку

(испанского гранда со слугой), снижение и осмеяние (каменного изваяния, исполина по сравнению с малень­ким и тщедушным оригиналом). Гуковский был не совсем неправ счи­тая, что Пушкиным воспроизведена самая атмосфера эпохи Возрожде­ния с ее свободной личной моралью и радостью бытия (4). Комедийное прошлое сюжета проступает в пушкинской обработке, ренессансный смех слышится, но в приглушенной, редуцированной форме, свойственной

другому, более близкому к Пушкину веку. А эт­от век, восемнадцатый, шутил много и своеобразно. Возьмем как об­разец несколько строк ломоносовского перевода из Анакреона: Надевай же платье ало И не тщись всю грудь закрыть, Чтоб, ее увидев мало, И о прочем рассудить. И нам бы нужна какая-нибудь деталь в пушкинском тексте, чтоб "ее увидев мало", рассудить о литературных образцах этой малень­кой трагедии и о "прочем". Осмеивая

Командора, Дон Гуан передает результат дуэли одной уничижительной репликой: "Наткнулся мне на шпагу он и замер,// Как на булавке стрекоза". В ней есть не только очевидный смысл, говорится не только о том, что, как дуэлянт, Командор слишком пе­реоценил свое мастерство. В пушкинское время так могли сказать об эффекте удачной эпиграммы. (Пушкин в письме к Плетневу: "заклинаю тебя его зарезать - хоть эпиграммой"). Когда

противника уж очень презирали, то эпиграмму уподобляли булавке (5), объект насмешки - насекомому. У Пушкина было целое их собрание: Они, пронзенные насквозь, Рядком точат на эпиграммах. ("Собрание насекомых", 1829г) Дон Гуан проткнул Командора острой эпиграммой, он мастер не только дуэльного, но и словесного фехтования. Таков был Пушкин, таков был и его учитель, легендарный пересмешник - Вольтер. Как личность этого человека, так и

его произведения имеют, кажется, са- мое непосредственное отношение и к проблематике, и к прорисовке образов "Каменного гостя". Не из-за Вольтера ли Дон Гуан (поэт, как заметила А.А.Ахмато­ва) оказался у Пушкина придворным? Рассказ Дон Гуана о том, что король его удалил, его ж любя, о голубоглазых красавицах, коррес­пондирует с эпизодами жизни Вольтера при дворе Фридриха II. В пе­рвый период пребывания в Берлине Вольтеру