Платонов о войне — страница 5

  • Просмотров 3312
  • Скачиваний 196
  • Размер файла 1124
    Кб

интересы совершенно вытесняют в нем чувство страха: в прифронтовой полосе «крестьянин обкашивает траву на зимний корм скотине вокруг подбитого «тигра», а его хозяйка вешает на буксирный крюк «фердинанда» рядно для просушки. Солдат А. Платонова – открывает ли окоп, расчищает ли реку от валунов для прохода танков – делает все с таким тщанием и основательностью, как если бы он ставил избу или корчевал кустарник под новое поле.

Война в сознании народа - прежде всего необходимый труд. Старшина Сычов («Оборона Семидворья») «вел войну экономически и бережливо», он смотрел на нее как «на хозяйство и аккуратно считал и записывал труд своей роты по накоплению павшего врага». «Нам надо и работать и воевать к спеху: небось минута времени войны народу целый миллион стоит, не считая того, что и в людях потеря, и на душе тоска…» - говорит ординарец Лука Семенович из

рассказа «На Горынь-реке». Наряду с трудным освоением жизни, вырабатывающим в людях терпение, глубокое чувство сообщества и родства, чадолюбие, уверенность во всепобеждающей силе работы, житейский талант, глубокое понимание природы, в русском человеке, по А. Платонову, уживается странная и неразумная любовь к убыточным стихиям - пожарам, наводнениям, бурям, грозам. Притягательную силу этих стихий для человека писатель

объясняет тайной надеждой людей на перемену в жизни, их стремлением к свободе и разнообразию, к полному самовыражению характеров: «Россия обильна людьми, а не числом их… разнохарактерностью и своеобразием каждого человека… Фома и Ерема, по сказке, братья, но вся их жизнь занята заботой, чтобы ни в чем не походить один на другого». Из природных стихий А. Платонов любил ливневую грозу, кинжально сверкающие во мраке молнии,

сопровождаемые мощными раскатами грома. Классические образцы мятежной пейзажной живописи представил он в рассказах «Июльская гроза» и «В прекрасном и яростном мире». После очистительно действующей ливневой грозы, в ярости смывающей бесплодный прах пыли с деревьев, трав, дорог и церковных куполов, мир представал обновленным, торжественным и величественным, словно заново возвращалось в него лучшее из утраченного от

сотворения света. По образной пластике и эмоциональному накалу в прозе А. Платонова трудно найти другие картины природы, которые превосходили бы его же описание грозы. Жалящие мрак лезвия молний с наплывающими на темноту громовыми разломами - состояние, отвечающее внутреннему укладу писателя, его пониманию исторического процесса, очищающегося от скверны в яростных мгновениях действительности, в которых истребляется зло и