Петр Первый. Исторический портрет — страница 8

  • Просмотров 10670
  • Скачиваний 516
  • Размер файла 41
    Кб

Петр был разбужен в Преображенском стрельцами, принёсшими весть о действительной или мнимой опасности со стороны Кремля. Петр раздетый ускакал в ближайшую рощу, там оделся и помчался в Троице-Сергиев монастырь, куда приехал чуть живой от усталости и волнения. Страхи оказались по-видимому, ложными, стрельцы не шли в Преображенское, но Петр с тех пор страдал постоянным нервным недугом: у него появились подёргивания щеки,

непроизвольные движения головы и некоторая неправильность походки. Он, по тогдашнему выражению, “голову запромётывал и ногою запинался”. Приверженцы Петра распорядились созвать дворянское ополчение, потребовали к себе начальников и депутатов от московских войск и учинили короткую расправу с приверженцами Софьи (кн. В.В.Голицын, Сильвестр, Шкаловитый). Софья была переселена в подмосковный Новодевичий монастырь. Иоанн правил

лишь номинально; фактически власть перешла к партии Петра. На первых порах, однако, “царское величество оставил своё правление матери своей, а сам препровождал время своё в забавах экзерциций военных”. Правление царицы Натальи представлялось современникам эпохой реакции против реформаторских стремлений Софьи. Петр воспользовался переменой своего положения только для того, чтобы расширить до грандиозных размеров свои

увеселения. Так, манёвры новых полков закончились в 1694 году Кожуховскими походами, в которых “царь Федор Плешбурской” (Ромодановский) разбил “царя Ивана Семёновского” (Бутурлина), оставив на поле потешной битвы 24 настоящих убитых и 50 раненых. Расширение морских забав побудило Петра дважды совершить путешествие на Белое море, причём он подвергался серьёзной опасности во время поездки на Соловецкие острова. За эти годы

центром разгульной жизни Петра становится дом его нового любимца Лефорта в немецкой слободе. “Тут началось дебошство, пьянство такое великое, что невозможно описать, что по три дня, запершись в том доме, бывали пьяны и что многим случалось оттого и умирать”. В доме Лефорта Петр “начал с домами иноземными обходиться и амур начал первый быть к одной дочери купеческой” (Анне Монс). “С практики”, на балах Лефорта, Петр “научился

танцевать по-польски”: сын датского комиссара Бутенант учил его фехтованию и верховной езде, голландец Виниус - практике голландского языка; во время поездки в Архангельск Петр переоделся в матросский голландский костюм. Параллельно с этим усвоением европейской внешности шло быстрое разрушение старого придворного этикета: выходили из употребления торжественные выходы в соборную церковь, публичные аудиенции и другие