Первая буржуазно-демократическая революция в России (1905-1907гг.) — страница 10

  • Просмотров 9964
  • Скачиваний 420
  • Размер файла 58
    Кб

российского абсолютизма. Он был совершенно прав, указывая, что его надо искать в самодержавии, а не в самодержце. Но верно определив место поиска, Вишняк тут же пошел по ложному пути. Его принципиальная ошибка, очень типичная для вульгарного демократа (Вишняк был эсером), состояла в том, что он абсолютизировал абсолютизм, т. е. оказался неспособным подойти к нему с позиций диалектики. Абсолютизм вообще, а не только русский, – такая

государственная система, что не поддается модификации, остается всегда неизменной и поэтому погибает, таков его принципиальный, теоретический вывод. История показывает, что этот вывод неверен ни в фактическом, ни в теоретическом отношении. Абсолютизм действительно жесткая система, но вместе с тем он очень гибок и приспособляем к изменяющимся условиям, причем настолько, что может полностью вписаться, модернизировав себя, в

совершенно другой, по природе чуждый социально-экономический порядок, каким был для него капитализм. В качестве наиболее убедительных примеров такого успешного приспособления к принципиально иной среде можно назвать монархии Германии и Японии. Да и в отношении русского абсолютизма утверждение о его неспособности учитывать, перемены не соответствует действительности. Достаточно сослаться на два известных шага в

направлении к буржуазной монархии, сделанные им в 1861 и 1905 гг. В. И. Ленин не только часто и настойчиво указывал на эти два шага, но, дал им и теоретическое объяснение. Говоря о монархии, способной ужиться с всеобщим избирательным правом, Ленин имел в виду кайзеровскую Германию. Монархия, указывал он, как политическая надстройка на столько гибка и приспособляема, что может очень долго сохранять свою власть целиком или в

значительной части, усевшись на чуждый ей в принципе буржуазный базис. Таким образом, точка зрения Ленина по вопросу приспособляемости абсолютизма была прямо противоположна точке зрения Вишняка. Однако, переходя конкретно к России, Ленин считал, что русский абсолютизм такой гибкостью, как скажем, германский, не обладал. “Но,– писал он далее,– из этих бесспорных абстрактных соображений делать выводы относительно конкретной

русской монархии XX века — значит издеваться над требованиями исторической критики и изменять делу демократии”(5). В чем причины того, что русский абсолютизм, несмотря на начатую им уже с Петра I и продолжавшуюся весь ХIХ и начало XХ в. эволюцию в сторону европеизации, с такой потрясающей очевидностью подтвердившемуся последним трехлетием существования царизма, не был способен довести ее до конца, т. е. до превращения себя в