Пензиас Вильсон. Космическое микроволновое реликтовое радиоизлучение. Информация о Большом — страница 4

  • Просмотров 208
  • Скачиваний 13
  • Размер файла 39
    Кб

разрушить ядра дейтерия, то и образование гелия приостанавливалось. В «холодном» же Большом Взрыве синтез гелия должен был продолжаться. Гамов был убежден, что «первичный атом» имел температуру в миллиарды градусов, и потому нынешняя Вселенная должна состоять на 75 процентов из водорода и дейтерия и лишь на 25 процентов из гелия и какой-то ничтожной доли лития. Позже астрономические наблюдения подтвердили точность предсказаний

Гамова и его модели «горячей» ранней Вселенной. В сороковые годы, когда эта теория только создавалась, она вызывала серьезные возражения потому, что Гамов вслед за Хабблом и Леметром принимал абсурдно малый возраст Вселенной. И тогда в поисках других подтверждений своей теории горячего Большого Взрыва Гамов выдвинул новую идею. Он указал, что горячая ранняя Вселенная должна была порождать мощнейшее излучение на всех длинах

волн. Фотоны этого излучения совместно с первыми родившимися элементарными частицами создавали ту «первичную плазму», которая и была новорожденной Вселенной. Но поскольку Вселенная расширялась, она продолжала охлаждаться, и в какой-то момент (позднее было подсчитано, что это произошло примерно через 300 тысяч лет после Большого Взрыва) температура плазмы упала до 3000 - 2700 градусов. При такой температуре средняя энергия фотонов

(снижавшаяся вместе с температурой) стала меньше кулоновского притяжения электронов и протонов друг к другу, и эти частицы смогли беспрепятственно «рекомбинировать» в атомы водорода. Оказавшись связанными в атомах, частицы перестали мешать движению фотонов, и Вселенная внезапно стала «прозрачной» для излучения: произошло так называемое расцепление света и вещества. Излучение отделилось от вещества и повело совершенно

независимую жизнь. Оно осталось в той же Вселенной, но, начиная с этого момента, практически перестало взаимодействовать с веществом. Такое «остаточное излучение», по мнению Гамова, может быть важным свидетельством в пользу теории «горячего» Большого Взрыва. Ученики Гамова Альфер и Харманн в 1948 году опубликовали статью, где утверждали, что следы этого остаточного излучения (которое за 15 миллиардов лет должно было стать, по их

оценке, до 10 градусов Кельвина) могут сохраняться в космосе и именно там их и следует искать. Но, они сочли, что следы эти слишком слабы, чтобы их обнаружить, и поэтому вся их идея вскоре забылась. Спустя пятнадцать лет теория была открыта заново. Ее открывателем стал Роберт Дикке (возглавлял в Принстоне отдел исследования гравитации). Дикке своим путем (независимо от Гамова) пришел к гипотезе горячей ранней Вселенной и к выводу,