Особенности русской живописи XIX века — страница 4

  • Просмотров 2092
  • Скачиваний 181
  • Размер файла 29
    Кб

создании романтического образа. У Кипренского Пушкин выглядит торжественно и ро­мантично, в ореоле поэтической славы. «Ты мне льстишь, Орест»,— вздохнул Пушкин, взглянув на готовое по­лотно. Кипренский был также виртуозным рисовальщиком, создавшим (преимущественно в тех­нике итальянского карандаша и пастели) образцы графического мастерства, зачастую превосхо­дящие открытой, волнующе легкой своей эмоциональностью его

живописные портреты. Это и бытовые типажи («Слепой музыкант», 1809, Русский музей; «Калмычка Баяуста», 1813, Третья­ковская галерея), и знаменитая серия карандашных портретов участников Отечественной войны 1812 года (рисунки с изображением Е. И. Чаплица, А. Р. Томилова, П. А. Оленина, тот же рису­нок с поэтом Батюшковым и др.; 1813-15, Третьяковская галерея и др. собрания); героическое начало здесь приобретает задушевный оттенок. Большое число

набросков и текстовые свидетель­ства показывают, что художник весь свой зрелый период тяготел к созданию большой (по его собственным словам из письма А. Н. Оленину 1834 года), «эффектной, или, по-русски сказать, ударистой и волшебной картины», где в аллегорической форме были бы изображены итоги евро­пейской истории, равно как и предназначение России. «Читатели газет в Неаполе» (1831, Третья­ковская галерея) — по виду просто

групповой портрет — на деле есть скрытно-символический отклик на революционные события в Европе. Однако наиболее честолюбивые из живописных аллегорий Кипренского остались неосу­ществленными, либо пропали (подобно «Анакреоновой гробнице», завершенной в 1821). Эти ро­мантические поиски, однако, получили масштабное продолжение в творчестве К. П. Брюллова и А. А. Иванова. Реалистическую манеру отражали произведения В.А. Тропинина.

Ранние портреты Тро­пинина, написанные в сдержанной красочной гамме (семейные портреты графов Морковых 1813-го и 1815-го годов, оба — в Третьяковской галерее), еще всецело принадлежат к традиции века Просвещения: модель является в них безусловным и стабильным центром образа. Позднее коло­рит живописи Тропинина становится интенсивней, объемы обычно лепятся более четко и скульптурно, но самое главное — вкрадчиво нарастает чисто

романтическое ощущение подвиж­ной стихии жизни, лишь частью, фрагментом которой кажется герой портрета («Булахов», 1823; «К. Г. Равич», 1823; автопортрет, около 1824; все три — там же). Таков и А. С. Пушкин на зна­менитом портрете 1827 года (Всероссийский музей А. С. Пушкина, г. Пушкин): поэт, положив руку на стопку бумаги, как бы «внимает музе», вслушивается в творческую мечту, окружающую образ незримым ореолом. Он тоже написал портрет А.С.