Особенности консультирования лиц, переживших горе — страница 5

  • Просмотров 4346
  • Скачиваний 181
  • Размер файла 49
    Кб

(mourning process) его реакцией на потерю будет одна или сразу несколько патологических альтернатив. По нашему мнению, начиная со статьи Фрейда «Печаль и меланхолия», появляется понятие горя как отнятия либидо от объекта: психическая энергия сосредотачивается на любимом человеке, и когда он умирает, эту энергию надо оторвать от умершего человека и передать её другим объектам. « С глаз долой – из сердца вон». Задача печали – забывание.

Умерший человек должен быть забыт ради тех, кто живёт. В этом состоит логика Фрейда. Следующим фундаментальным по значению направлением мы считаем экзистенциальный подход, представителями которого являются такие зарубежные исследователи как И. Ялом, А. Лэнгле, В. Франкл и др. 1.1.2. Экзистенциальный подход. Виктор Франкл, создатель логотерапии, считает, что человек при столкновении с безвыходной и неотвратимой ситуацией, когда он

становится перед лицом судьбы, которая никак не может быть изменена, имеет возможность актуализировать свою высшую ценность, осуществить глубочайший смысл, смысл страдания. Страдая от какого-либо жизненного обстоятельства, мы внутренне отворачиваемся от него, создаём дистанцию между своей личностью и этим обстоятельством. Пока мы страдаем от состояния, которого не должно быть, мы находимся в напряжении между фактическим

бытием, с одной стороны, и бытием, которое должно быть, - с другой. Страдание создаёт, следовательно, плодотворное напряжение, заставляя человека чувствовать то, чего не должно быть как такового. «В той мере, в какой он идентифицирует себя с данным, он приближается к данному и отключает напряжение между бытием и долженствующим бытием. Так открывается в эмоциях человека глубокая мудрость, которая важнее всякой рациональности и

даже противоречит рациональной полезности» [30, с. 110]. По мнению В. Франкла, печаль и раскаяние имеют глубокий смысл для внутренней жизни человека. «Печаль о человеке, которого мы любили и потеряли, позволяет печалящемуся как-то жить дальше, а раскаяние виновного позволяет ему освободиться от вины и этим в какой-то мере искупить её. Предмет нашей любви или печали, который объективно, в эмпирическом времени, пропал, субъективно, во

внутреннем времени, сохраняется: печаль оставляет его в настоящем» [29, с. 120]. На биологическом уровне боль считается бдительным сторожем. В области душевно-духовного она выполняет аналогичную функцию. То, от чего страдание должно уберечь человека, - это апатия, душевная вялость. «Пока мы страдаем, мы остаёмся душевно живыми. В страдании мы даже зреем, вырастаем в нём – оно делает нас богаче и сильнее» [30, с. 110]. Человек, который