Особенности электорального поведения в России — страница 7

  • Просмотров 3279
  • Скачиваний 174
  • Размер файла 35
    Кб

с тем или иным участником электорального соревнования либо, напротив, протест против определенной политической тенденции (или, скажем, страх по поводу ее возможной победы). Имеем ли мы дело с "притяжением" или "отторжением" изби­рателей, психологическая подоплека голосования остается неизменной, и это не позволяет полностью исключить возможность обращения к "социально-психологи­ческому" подходу при изучении

электоральных процессов в посткоммунистических демократиях. Как ни странно, при анализе поведения избирателей в странах Восточной Европы и бывшего Советского Союза реже всего применяются теории "экономического го­лосования", хотя, казалось бы, отсутствие значимых социальных "расколов" и "пар­тийной идентификации" должно было бы стимулировать исследователей к исполь­зованию альтернативных подходов. Между

тем, некоторым западным специалистам по электоральному поведению в посткоммунистическом мире выбор "экономиче­ской" теории представляется наиболее разумным. Одна из проблем, связанная с применением такого подхода, состоит в том, что первая фаза экономических реформ в Восточной Европе практически повсеместно сопровождалась ухудшением положения в экономике и падением уровня жизни населения, однако электоральный успех

часто сопутствовал поборникам продолже­ния или даже радикализации преобразований. Возможно, это и побудило Г.Китчельта сформулировать гипотезу о том, что, в отличие от населения западных стран, граждане новых демократий голосуют, во-первых, эгоцентрично, а во-вторых — перспективно. Имеется в виду, что избиратель делает свой выбор, исходя из оценки того, сможет ли он лично улучшить свое экономическое положение путем конверсии

индивидуальных ресурсов (образования, накоплений, профессионального опыта и т.д.) в новых экономических условиях. Соответственно, реальные результаты эко­номической политики Правительства почти не принимаются во внимание. Важнее ожидания. Гипотеза Китчельта получила определенное эмпирическое подтверждение на материале ряда восточноевропейских стран. И все же она оставляет открытыми весьма важные вопросы. Почему

восточноевропейские избиратели, демократиче­ский опыт которых весьма невелик, оказываются способными тщательно рассчиты­вать последствия своего выбора, выказывая тем самым политическую заинтересо­ванность и информированность, недоступные гражданам западных стран? Рацио­нально ли вообще прибегать к подобным калькуляциям, учитывая крайне высокий уровень неопределенности в развитии пост-коммунистических демократий? К