Осип Эмилевич Мандельштам

  • Просмотров 1927
  • Скачиваний 220
  • Размер файла 25
    Кб

Доклад по литературе. Осип Эмилевич Мандельштам. Бутенков Дмитрий, ТМОЛ при ТРТУ. С Новым Годом(СНГ)!   Таганрог 2001 год! Осип Мандельштам родился в Варшаве 3 января 1891 года. Он был евреем, отпрыском побочной курляндской ветви знаменитой раввинской семьи Мандельштамов. Отец поэта, Эмиль Вениаминович Мандельштам, торговец кожей и соблюдавший религиозные обряды еврей, самоучкой изучивший русский и немецкий, читавший Шиллера,

Гёте и немецких романтиков. Мать поэта, Флора Осиповна, в девичестве Вербловская, родилась и выросла в Вильне. Она происходила из ассимилированного и просвещённого еврейского клана, связанного родственными отношениями с семьёй выдающегося историка русской литературы С.А.Венгрова. Будучи учительницей музыки(по классу фортепиано), обладая художественным вкусом, глубоко укоренённым в традициях русской интеллигенции, она

сумела передать сыну свою любовь к музыке и к русской литературе. Осип – русская разговорная(деревенская или простонародная) форма имени Иосиф. День его рождения, 3 января 1981 года по юлианскому календарю(или 15 января- по григорианскому, введённому после революции), казался поэту знаменательным, быть может, именно потому, что вызвал определённые литературные ассоциации. В 1973 году в “Стихах о неизвестном солдате” Мандельштам

многозначительно писал: Я рождён в ночь с второго на третье Января в девяносто одном Ненадёжном году… Это ночь первого снега в пятой главе “Евгения Онегина”, полной зловещих предзнаменований и предчувствий насильственной смерти одного из персонажей- молодого и наивного поэта Ленского, в чьей гибели читатели уже задним числом усматривали предсказание Пушкиным своей собственной смерти, которую Мандельштам полагал

“источником”, “телеологической причиной” творческой жизни великого художника. Его детство было отмечено одновременным присутствием имперского космоса Санкт-Петербурга, куда семья Мандельштама переехала, когда он был ещё младенцем, и “хаоса иудейского” непосредственного окружения. Позднее в его поэзии оба этих фона тоже запечатлелись в сочетании “глубоких контрастирующих красок” – чёрной и жёлтой, красок талиса и