Окаянные дни в судьбах и творчестве И. Бунина и А. Куприна — страница 4

  • Просмотров 1558
  • Скачиваний 184
  • Размер файла 16
    Кб

выходящим в сад; она была и словно не была, всё в ней встало под вопрос и испытание. В ответ на боль и сомнение в образе России стало яснее проступать то русское, что не могло исчезнуть и должно было идти из прошлого дальше. Иногда, под влиянием особо тяжёлого чувства разрыва с родиной, Бунин приходил к настоящему сгущению времени, которое обращалось в тучу, откуда шли озаряющие мысли, хотя горизонт оставался беспросветен. Но

сгущение времени далеко не всегда приводило во мрак. Напротив, Бунин стал видеть, ища надежды и опоры в отодвинутой им России, больше непрерывного и растущего, чем, может быть, раньше, когда оно казалось ему само сабой разумеющимся и не нуждалось в утверждении. Теперь, как бы освобождённые разлукой от застенчивости, у него вырвались слова, которых он раньше не произносил, держал про себя, - и вылились они ровно, свободно и

прозрачно. Трудно представить себе, например, что-нибудь просветлённое, как его «Косцы» (1921 г.). Это рассказ тоже со взглядом издалека и на что-то само по себе будто малозначительное: идут в берёзовом лесу пришлые на Орловщину рязанские косцы, косят и поют. Но опять-таки Бунину удалось разглядеть в одном моменте безмерное и далёкое, со всей Россией связанное; небольшое пространство заполнилось, и получился не рассказ, а светлое

озеро, в котором отражается великий град. Была, впрочем, одна проблема, которой Бунин не только не опасался, а, наоборот, всей душой шёл ей на встречу. Он был занят ею давно, писал в полном смысле, и ни война, ни революция не могли его привязанность к ней пошатнуть, - речь идёт о любви. Любовь в изображении Бунина поражает не только силой художественной изобразительности, но и своей подчинённостью каким-то внутренним, неведомым

человеку законам. Нечасто прорываются они на поверхность: большинство людей не испытывают их рокового воздействия до конца своих дней. Такое изображение любви неожиданно придаёт трезвому, «беспощадному» бунинскому таланту романтический отсвет. Близость любви и смерти, их сопряжённость была для Бунина фактом очевидным, никогда не подлежала сомнению. Однако катастрофичность бытия, непорочность человеческих отношений и

самого существования – все эти излюбленные бунинские темы после гигантских социальных катаклизмов, потрясших Россию, наполнились новым, грозным значением. «Любовь прекрасна» и «любовь обречена» – эти понятия, окончательно совместившись, совпали, неся в глубине, в зерне каждого рассказа личное горе Бунина-эмигранта. Среди разных тем, которые поочерёдно занимали Бунина, в это время, наблюдалось некоторое общее стремление. Это