Об одном дипломатическом казусе во время Второй Мировой войны — страница 2

  • Просмотров 1233
  • Скачиваний 171
  • Размер файла 4
    Кб

адресованные ему аплодисменты, так и Сара отвечала на приветствия и поздравления, с которыми гости подходили к Черчиллю. Впрочем, и сам виновник торжества весело улыбался и бодро дымил своей сигарой. Вскоре все перешли из гостинной в столовую, где стояли длинные столы, заставленные всевозможными явствами. На главном столе возвышался огромный именинный пирог с 69 зажженными свечами. Произнося первый тост, Сталин сказал: - За

моего боевого друга Черчилля!.. Сталин подошел к имениннику, чокнулся с ним, обнял за плечо, пожал руку. А когда все осушили бокалы, он с теми же словами обратился к президенту Соединенных Штатов: - За моего боевого друга Рузвельта!.. Повторилась та же процедура чокания и рукопожатий. 5 Черчилль решил не отставать, но несколько дифференцировал своё обращение. Он провозгласил: - За могущественного Сталина! - За моего друга - президента

Рузвельта!.. После этого уже Рузвельт, обращаясь к Черчиллю и Сталину, сказал: - За наше единство в войне и мире!.. Черчиллю очень понравился русский обычай произносить тосты, американцы поддержали его в этом. В итоге большую часть вечера гости провели стоя, так как тосты следовали один за другим, а после каждой речи все поднимались со своих мест. К тому же Черчилль перенял манеру Сталина подходить к каждому, за кого провозглашали

тост и чокаться с ним. Так оба они с бокалами в руках неторопливо разгуливали по комнате. Настроение у всех было приподнятое. В зале стало жарко и шумно. В тосты, какими бы тривиальными они не были, каждый из участников встречи, казалось, вкладывал свой особый смысл. Так же, как и в рабочем зале Тегеранской конференции, Рузвельт и здесь счёл нужным напомнить о послевоенном мире, о важности сохранения единства и сотрудничества

великих держав не только сейчас, но и в будущем. Здесь, за именинным столом Черчилля, казалось, что задачи борьбы и победы над общим врагом, которые привели этих людей в разгар жесточайшей войны в иранскую столицу, как бы создали новую атмосферу в отношениях между ними и между их странами. В этом зале как бы собралась одна большая семья, которая всегда будет вместе. 6 Но это ощущение длилось недолго. Его нарушил начальник

генерального штаба Англии генерал Алан Брук. Дав знать, что хочет произнести тост - обычно каждый в таком случае постукивал ножом по бокалу, - Брук поднялся с места и стал рассуждать о том, кто больше из союзников пострадал в этой войне. Он заявил, что наибольшие жертвы понесли англичане, что их потери превышают потери любого другого народа, что Англия дольше и больше всех сражалась и больше сделала для победы. В зале наступила