О назначении поэта и поэзии в творчестве А.С.Пушкина — страница 5

  • Просмотров 2644
  • Скачиваний 171
  • Размер файла 13
    Кб

и встал на путь «искусства для искусства». Но по отношению к Пушкину такое противопоставление неуместно. Для него гражданственность не в служении конъюнктуре, а в служении вечным ценностям: добру, свободе и милосердию. Об этом он напишет в стихотворении, ставшем своеобразным итогом творчества Пушкина, его поэтическим завещанием, «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...» (1836 г.). Поэт пишет о своей непокорности существующему

строю: Вознесся выше он главою непокорной Александрийского столпа. По теме пушкинское стихотворение восходит к оде римского поэта Горация «К Мельпомене», откуда взят и эпиграф. Первый перевод этой оды был сделан М. В. Ломоносовым, ее основные мотивы развивал и Г. Р. Державин в своем стихотворении «Памятник» (1796 г.). Но все эти поэты, подводя итог творческой деятельности, различно оценивали свои поэтические заслуги и смысл

творчества, по-разному формулировали свои права на бессмертие. Гораций считал себя достойным славы за то, что хорошо писал стихи, Державин – за поэтическую искренность и гражданскую смелость. Пушкин говорит о себе не только как о национальном русском поэте, оставившем след в памяти народной (к его памятнику «не зарастет народная тропа»). Он как бы и очерчивает географические границы своей славы, пророчески предсказывает, что

его поэзия станет достоянием всех народов России: Слух обо мне пройдет по всей Руси великой, И назовет меня всяк сущий в ней язык, И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой Тунгус, и друг степей калмык. Свой «нерукотворный памятник», свою будущую посмертную славу Пушкин связывает с существованием поэзии: И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будет хоть один пиит. Эти строки вызывают ряд ассоциаций, образов, знакомых нам по

ранней лирике Пушкина. Так, в одном из первых своих стихотворений «Городок» (1815 г.) поэт уже задумывался о будущем и вызывал в своем воображении наследников своей поэтической лиры: Не весь я предан тленью; С моей, быть может, тенью Полунощной порой Сын Феба молодой, Мой правнук просвещенный, Беседовать придет И, мною вдохновенный, На лире воздохнет. Те же надежды, но с гораздо большей поэтической силой и с ясным осознанием своего

права на бессмертие выражены и в «Памятнике»: Нет, весь я не умру – душа в заветной лире Мой прах переживет и тленья убежит... В четвертой, самой важной по содержанию строфе, Пушкин дает точную и лаконичную оценку идейного смысла своего творчества. Он утверждает, что право на всенародную любовь заслужил гуманностью своей поэзии, тем, что своей лирой он пробуждал «чувства добрые». В этой же строфе Пушкин подчеркивает, что вся его