О жизни, смерти и квантовой механике

  • Просмотров 381
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 38
    Кб

О жизни, смерти и квантовой механике Михаил Щербаков В нашей культуре есть несколько понятий, о которых люди предпочитают не говорить, не думать, не размышлять и не вспоминать. В тоже время одно из этих понятий постоянно присутствует в каждом мгновении нашей жизни. То, c чем мы постоянно сталкиваемся, пересекаемся и тем не менее от чего любым способом отворачиваемся. Смерть. Что вы чувствуете, когда видите или слышите это слово?

Ощущения могут быть довольно разные: сомнение, страх, неприятие или, наоборот, усмешка. В нашей культуре при мысли о смерти возникает либо желание отвернуться и не думать об этом вообще, либо желание отделаться общими, малозначищими фразами типа: "Все мы там будем", либо стремление перевести разговор в циничные шутки, как это часто делают люди, занимающиеся медициной. В тоже время каждый человек, по крайней мере, на уровне

логики знает, что умрет. Каждый человек знает или подозревает, что рано или поздно он может потерять своих друзей, близких. Каждый человек знает, что в любой момент его жизни может что-то произойти, и он неожиданно погибнет. Как говорил Булгаковский герой: "Человек не просто смертен, человек внезапно смертен". Что интересно: как мы воспринимаем это? Тема смерти начинает всплывать еще в детском возрасте. Не помню точно, в каком

именно возрасте я представил себе, что умру. Наверное, лет в пять или семь. Мысль, что все останется, а меня не будет, что я уйду, а мама будет страдать и оплакивать меня — навевала полный ужас. Лет в двенадцать у меня появилось представление собственных похорон и того, как все будут страдать, когда меня уже не будет. По моему личному опыту и по опыту людей, которые смогли вспомнить свои ранние, возникавшие где-то в пять-семь лет,

мысли о смерти, могу сказать, что именно те детские переживания несли чуть ли не самые глубокие философские идеи на эту тему. Помню, что примерно в этом возрасте я мучительно пытался осмыслить идею бесконечности пространства и времени и конечности меня в этом времени и в этом пространстве. Эта философская проблема, которую я, естественно, не мог выразить словами и не мог спросить об этом взрослых, была для меня настолько важна,