Несостоятельность мнения о насильственной христианизации Руси в домонгольский период в контексте проблемы двоеверия — страница 3

  • Просмотров 6404
  • Скачиваний 575
  • Размер файла 165
    Кб

свидетельств об убийствах волхвов. В четвертой главе рассматривается концепция «насильственной» христианизации в свете проблемы двоеверия. В заключении подводятся итоги проделанной работы.                                             1.    Концепция «насильственной христианизации» 1.1 Аргументы в пользу «насильственной» христианизации Позиция сторонников

версии насильственной христианизации Руси, как правило строится на следующих аргументах. Первый это рассказ «Иоакимовской летописи» приведенный у В. Н. Татищева о крещении Новгорода «огнем и мечем»[1]. В качестве второго аргумента приводят мнения церковных историков XIX века.  Е. Голубинского в его труде «История русской Церкви» писал: «Таким образом, это дело о крещении Руси Владимиром должно понимать так,

что было крещено большее или меньшее большинство жителей, что язычество было объявлено верою запрещенною и преследуемою (religio prohibita, intolerata, illicita) и что оно, хотя далеко еще не перестало существовать, стало верою тайною…».[2] Митрополит Макарий (Булгаков) также писал: «Не все, принявшие тогда у нас святую веру, приняли ее по любви, некоторые - только по страху к повелевшему; не все крестились охотно, некоторые - неохотно».[3]

Последним, и одним из любимейших аргументов сторонников концепции «насильственной» христианизации являются летописные указания на убийство волхвов в рассматриваемый нами период. 1.2 Не состоятельность «Иакимовской летописи», как исторического источника. Крещение Новгорода «огнем и мечом» давно стало хрестоматийным примером при изложении истории крещения русских земель в 988–989 гг. при князе Владимире.

Ничего удивительного в этом нет: это единственный пример, который можно приводить в подтверждение концепции «насильственного» крещения, ставшей практически общепринятой в отечественной науке советского периода. По сути, нет практически никаких материальных подтверждений (пожарища, бегство или гибель населения и т. д.) массового характера общественных катаклизмов, будто бы сопровождавших крещение. Даже языческие

святилища на периферии Руси функционировали еще спустя столетия.[4] На базе основной массы письменных и археологических источников складывается ощущение мирного и отчасти формального принятия крещения горожанами в 988 г. Оно происходило под несомненным воздействием верховной власти, но как будто не сопровождалось ни репрессиями, ни массовыми силовыми про тестами. Следует, кстати, помнить, что речь идет еще об обществе, где