Несостоятельность мнения о насильственной христианизации Руси в домонгольский период в контексте проблемы двоеверия — страница 12

  • Просмотров 6411
  • Скачиваний 575
  • Размер файла 165
    Кб

древнерусское выраже­ние «старая чадь». Один из вариантов перевода - «старики», «старые люди». Он относительно нейтрален в социально-экономическом плане; старость в данном случае общекультурный возрастной параметр. Ис­торики советского времени, в большинстве, рассматривали события как массовое народное восстание. И «старая чадь» представлялась им социально-классовой категорией. Так Н. Н. Воронин

писал, что «вос­стание было вызвано, в первую очередь, внутренними противоречия­ми среди населения Суздальской земли, особенно обострившимися в районе, близком к старой торговой Волге. Здесь, очевидно, существо­вала какая-то зажиточная верхушка - старая чадь, - выделившаяся из среды местного общества; ее накопления в виде жита и хозяйствен­ных продуктов делали особо острым охвативший эту местность голод. То, что

Ярослав спешно прибыл из Новгорода <...> и встал на защиту старой чади, показывает, что этот слой находился уже под покрови­тельством княжеской власти, являясь опорой ее политики на местах». Антифеодальный характер «избиения» старой чади безусловно признавали М. Н. Тихомиров, В. В. Мавродин, Л. В. Черепнин, А. А. Зимин, П. М. Рапов, В. И. Буганов.[25] Разделяя взгляды коллег на феодализацию древнерусского общества, Б. А.

Рыбаков отметил, что «люди ожили не после расправ волхвов со «старой чадью», а лишь после закупки жита в Болгарии, что позволяет понимать вину «старой чади» не в фактическом владении запасами зерна, а в каком-то языческом влиянии на ход земле­дельческого хозяйства»[26]. Так же можно добавить и то, что для того чтобы «люди ожили» во всем крае изъятых запасов могло вполне и не хватить, а вот волхвам и их

сторонникам – вполне. Какую бы точку зрения мы не поддерживали, мы не можем не констатировать тот факт, что в описываемых случаях, те, кого сторонники концепции «насильственной» христианизации пытаются выдать за выразителей народного религиозного самосознания и противников христианства, по сути, занимались элементарным разбоем и мародерством. Светская власть в данных случаях даже не защищала христианство, она

наводила правовой порядок. Волхвы же не призывали к поклонению старым богам. Они не вели народ уничтожать храмы и священство. Они не обвиняли новую религию в постигших народ бедах и злоключениях. Поэтому данные случаи ни как нельзя интерпретировать как восстания на религиозной почве, с призывом борьбы с узурпатором – христианством. Также в 1071 году «Въ лето 6579. …Сиць бе волхвъ всталъ при Глебе Новегороде; глаголеть бо