Несостоятельность мнения о насильственной христианизации Руси в домонгольский период в контексте проблемы двоеверия — страница 11

  • Просмотров 6406
  • Скачиваний 575
  • Размер файла 165
    Кб

предсказать ему свою смерть. В подтверждение того, что волхвы могут иногда предсказывать будущее, а может быть, и для того, чтобы оградить себя от возможных обвинений в доверии к волхвам, Нестор приводит ряд аналогичных случаев с волшебной силой Аполлония Тнанского. Летописец называет Аполлония, жившего во времена римского импс ратора Домициана, волхвом и описывает его «бесовьская чюдеса», коти рые состояли, прежде всего,

в изгнании из различных местностей Малом Азии вредоносных животных, насекомых и в предсказаниях будущего. Здесь же упоминается «Симон волхвъ». Из этого описания деятельности волхвов и сущности волхования однозначно следует, что функции вол­хвов -предсказание будущего и творение чудес. Волхвы и кудесники не возглавляют общественных молений или жертвоприношений. Они, и первую очередь, носители самостоятельной

сакральной традиции - ма­гии, магического знания[22]. То есть они не являются выразителями общественного культа. Они живут отдельной от общества жизнью. 3.2 Анализ свидетельств об убийстве волхвов. Всего по летописным источникам в период с Х по XIII века (то есть за 3 века существования христианства на Руси) мы находим всего лишь около десятка «пострадавших» волхвов. Таковое количество уже само по себе говорит о том, что

повального истребления язычества «огнем и мечем», скорее всего, не было. Первые упоминания о подобных инцидентах связаны с «восстаниями» в Суздале и Ростове в 1024 и 1071 гг. соответственно. «Въ се же лето въсташа велесви въ Суждалі, избиваху старую чадь по дьяволю наученью и беснованью, глаголюще, яко си держать гобіно. Бе мятежь великъ и голодъ по всей той стране; идоша по Волзе вси людье въ Болгары, и привезоша жито, и

тако ожіша. Слышавъ же Ярославъ волхвы, приде Суздалю; изъимавъ волхвы, расточи, а другыя показни, рекъ сице : «Богъ наводить по грехомъ иа куюждо землю гладомъ, или моромъ , ли ведромъ, ли иною казнью, a человекъ не весть ничтоже»[23]. «Бывши бо единою скудостим въ Ростовьстей области, встаста два волъхва отъ Ярославля, глаголюща : «яко въ свеве, кто обилье держить;» и поидоста по Волзе, кде придуть въ погосте, туже

нарнцаху лучьшие жены, глаголюща, яко си жито держить, a си медъ, а си рыбы, а си скору. И прпвожаху къ нима сестры своя, матере и жены своя; она же въ мечте прорезавше за плечемъ, выимаста любо жито , любо рыбу, и убипашета многы жены, иминье ихъ отъимашета собе. И придоста на Бълоозеро; и бе у нее людій не 300»[24]. Понимание и религиоведческое изучение летописных известий зави­сит в большой степени от того, как переводить