Несколько страниц из истории гитарного искусства в Петербурге – Ленинграде — страница 4

  • Просмотров 338
  • Скачиваний 10
  • Размер файла 21
    Кб

поражали выдержка и упорство, с какими он добивался нужных результатов, будь то аранжировка, либо разработка новых моделей гитары или их усовершенствование. Так было, например, с инструментом работы мастера Пакальнина, который перестал удовлетворять его своим звучанием. Он долго работал над ним вместе с мастером А.И.Кузнецовым. Менял верхнюю деку, менял расположение пружин, но никак не мог добиться нужного звука. И когда

однажды я зашла к нему за нотами, он предложил мне поиграть на этом инструменте, а потом спросил, нравится ли мне эта гитара после ремонта? И только положив гитару, я ответила “нет”, как он, размахнувшись, разбивает кулаком верхнюю деку. От неожиданности я вскрикнула: “Петр Иванович, зачем?!”. А он спокойно отвечает: “Ничего, детка. Иначе я никогда не решился бы снова ее переделать”. У Петра Ивановича было редкое сочетание

мудрости, глубоких знаний, высокой культуры и, в то же время, – это была натура широкая и великодушная, чуждая всякой расчетливости. Поэтому и неудивительно, что он был всегда желанным гостем в тех домах, где еще сохранилось и как-то поддерживалось подобие прежних приемов, радушных встреч и задушевных бесед. Почти всегда Петр Иванович брал меня с собой, видимо для того, чтобы я почувствовала и как-то восприняла ту атмосферу

культуры и нравственности. Это были дома художников, режиссеров, драматургов, артистов. Во время традиционного чаепития велись беседы о музыке, новых театральных постановках, концертах выдающихся певцов и музыкантов, и довольно часто упоминались такие имена, как Ходотов, Ауэр, Направник, Анна Есипова и другие. Позднее Петр Иванович предлагал послушать несколько пьес в моем исполнении, а потом брал свою любимую 11-струнную

гитару и начинал импровизировать на темы русских песен и плясок. Его импровизация всегда была эмоциональной, насыщенной, проникновенной и не оставляла никого равнодушным. В ней всегда была такая законченность исполнительского замысла и ясность формы, что появлялось сомнение, а не было ли все это сделано заранее, но когда просили повторить эту пьесу, он играл совсем другой вариант. Меня всегда поражало богатство гармоний в его

импровизациях, обилие и совершенство подголосков, безошибочность и чистота исполнения. Неотразимо звучала у него “Тройка”, “Ноченька”, “Выхожу один я на дорогу…”, “Чем тебя я огорчила?”, “По улице мостовой”, “Камаринская”, “Барыня”, “Липа вековая”. Любил он играть “Ночь” Рубинштейна, романс Грига “Люблю”, арию Далилы из оперы “Самсон и Далила” Сен-Санса. Изумительно играл цыганские песни и много своих пьес, а когда я