Н.Бердяев о человеке («Экзистенциальная диалектика божественного и чело-веческого») — страница 2

  • Просмотров 1871
  • Скачиваний 245
  • Размер файла 17
    Кб

играет категория судьбы (Schicksal). Возможно, это связано с тем, что «германский народ есть народ трагический по своей судьбе. Это связано с духовными свойствами этого метафизического народа и с какой-то его духовной болезнью. Стало общераспространенным мнение, что германская мысль, германская мистика всегда склоняются к пантеизму, что таковы свойства германского духа»[3]. Философ считает, что судьба немецкой мысли есть драма в

трех актах и вся драма разыгрывается на тему взаимоотношения божественного и человеческого. Рассмотрим же и мы эти акты: I акт. Германская мистика и Лютер. Германская мистика - это прежде всего Мейстер Экхардт. Экхардта отличает идея Gottheit, Божества, которая глубже чем идея Бога и находится вне противоположения субъекта и объекта. Бог это уже вторичное, а не первичное. « Срыв Экхардта был не в том, что он утверждал совершенный

монизм в отношении Gottheit, срыв в том, что он в отношении между человеком и Богом утверждал монизм, т. е. был монофизитом»[4]. Так же для экзистенциальной диалектики божественного и человеческого очень важен Лютер, который связан с германской мистикой. По Лютеру, свободы человека нет. Он утверждает лишь исключительное действие Бога и Божьей благодати в религиозной жизни. «Единственное, что должно исходить от человека, это вера.

Человек не имеет никакой самостоятельности в отношении к Богу, в отношении к Богу может быть лишь вера. Но при этом в мире человек может быть очень активен. Божественное поглощает человеческое. Это внутренний процесс, в котором человеческое не насилуется извне. Но тайна богочеловечности исчезает, как исчезает она у Экхардта»[5]. Последнее и наиболее интересное явление протестантизма в Европе, по мнению Бердяева, - это

диалектическая теология Карла Барта. Для К. Барта Бог - это все, человек же - ничто. И тут мы встречаемся с парадоксом, в котором все обращается в свое противоположное. К. Барт - дуалист, а не монист, он утверждает разрыв между Богом и человеком, бездну, отделяющую человека от Бога. Но если человек - ничто, а Бог - все, есть единственная реальность, то это есть другая, прикрытая форма монизма и даже пантеизма. Для того чтобы не было

монизма и пантеизма, нужно, чтобы человек не был ничто, чтобы в нем было достоинство и была свобода человека. Так сложна и запутанна диалектика божественного и человеческого, так трудно вместить тайну богочеловечества. II акт драмы есть германская идеалистическая философия, самое значительное явление в европейской философии. Здесь Бердяев ищет общее у Лютера и Гегеля. Сначала кажется, что эти два выдающихся мыслителя имеют