Метаметафора в творчестве Франца Кафки — страница 5

  • Просмотров 2916
  • Скачиваний 147
  • Размер файла 51
    Кб

описании – например, всего-навсего процесс юридического расследования в романе “Процесс”- не подвергся бы искажениям. Иными словами, все, что он описывает, призвано «давать показания» отнюдь не о себе, а о чем-то ином. Сосредоточенность Кафки на этом своем главном и единственном предмете, на искажении бытия, может вызвать у читателя впечатление мании, навязчивой идеи. На протяжении всего романа «Замок» неустанно, всеми

средствами обрисовывается и всеми красками расцвечивается гротескная несоизмеримость человеческого и трансцендентного, безмерность божественного, чуждость, зловещность, нездешняя алогичность, нежелание высказать себя, жестокость, безнравственность высшей власти. Кафку считают религиозным юмористом, потому и благодаря тому, что безмерность надмирного , его непонятность и недоступность человеческому разумению он

изображает не патетически-помпезно , не посредством грандиозного восхождения в царство возвышенного , как это обычно пытаются делать поэты , а видит и описывает как какой-то австрийский госархив с его велеречиво-мелочной , вязкой , недоступной и непредсказуемой бюрократией , с необозримым нагромождением папок и инстанций, с неясной иерерхией чиновников, ответственность которых неустановима,- то есть описывает сатирически, но

при этом - с самой искренней, доверчивой, неустанно стремящейся проникнуть в непонятное царство Милости покорностью, которая всего лишь выступает в обличье сатиры, а не пафоса. Особенность Кафки заключается в том, что он, сохранив всю традиционную структуру языкового сообщения, его грамматико-синтаксическую связность и логичность, связность языковой формы, воплотил в это структуре кричащую, вопиющую нелогичность,

бессвязность, абсурдность содержания. Специфически кафкианский эффект – все ясно, но ничего не понятно. Но при вдумчивом чтении, осознав и приняв правило его игры, мы можем убедиться, что Кафка немало чего важного рассказал о своем времени. Начать с того, что он абсурд назвал абсурдом и не побоялся воплотить его. Новелла «Превращение» (1916) ошеломляет читателя с первой же фразы: «Проснувшись однажды утром после беспокойного сна,

Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое». Сам факт превращения человека в насекомое, так попросту, в классической повествовательной манере сообщенный в начале рассказа, конечно, способен вызвать у читателя чувство эстетического шока; и дело здесь не столько в неправдоподобии ситуации (нас не шокирует, например, тот факт, что майор Ковалев у Гоголя не обнаружил утром у себя на лице носа),