Международное экономическое право и межгосударственные имущественно-земельные отношения — страница 8

  • Просмотров 2934
  • Скачиваний 245
  • Размер файла 44
    Кб

иностранных рыбаков на излишки допустимого улова. Прибрежное государство может при этом устанавливать квоты вылова и изъятия морских живых ресурсов. Свобода открытого моря в исключительной экономической зоне сохраняется в отношении судоходства и полетов, прокладки подводных кабелей и трубопроводов, а также других правомерных с точки зрения международного права видов деятельности. В отношении минеральных ресурсов

морского дна действует режим континентального шельфа, т.е., по существу, на основе суверенных прав прибрежного государства, причем в отличие от допуска иностранных добытчиков живых ресурсов допуск к минеральным ресурсам не зависит от степени их разработки самим прибрежным государством. Последнее, кроме того, обладает юрисдикцией и в отношении производства энергии путем использования воды, течений и ветра, а также в отношении

создания и использования искусственных островов, установок и сооружений, морских научных исследований, защиты и сохранения морской среды. Переходя к рассмотрению иных, кроме связанных с режимом шельфа и исключительной экономической зоны, имущественных прав относительно морей и океанов, надо оговориться, что грани между отдельными отраслями международного публичного права в целом (например, между международным морским

правом, международным воздушным правом, международным экологическим правом, международным экономическим правом и т.д.) весьма условны и взаимопроницаемы. Это же относится и к классификации отдельных норм правового регулирования внутри международного экономического права с точки зрения отнесения этих норм к его подотраслям: либо к международному торговому праву, либо к международному имущественному праву. Примером могут

служить Международная конвенция по унификации некоторых правил относительно столкновения судов 1910 г. и аналогичная Конвенция об унификации некоторых правил относительно ответственности, вытекающей из столкновения судов внутреннего плавания 1960 г. Обе Конвенции, между прочим, можно привести в качестве примеров унификации национального права в рамках так называемого "международного частного морского права".

Основанием гражданско-правовой ответственности в связи со столкновением судов признается по названным конвенциям принцип вины. Однако кроме гражданско-правовой ответственности в Конвенциях предусмотрены также и правила об обязанностях оказания помощи со стороны одного судна - другому и т.п., причем и с соответствующей уголовной (т.е. публичной!) ответственностью за несоблюдение этих правил. А это уже, очевидно, - область