Максимилиан Волошин — страница 13

  • Просмотров 5346
  • Скачиваний 194
  • Размер файла 764
    Кб

пришел поэт, который дал вещам, событиям и обстоятельствам имена, о-смыслил их, обо-значил. Дело было не в конкретном содержании мыслей, которые высказывал Максимилиан Волошин. И при тогдашней моей восторженности я видела, что многие из них – поэтическая утопия, а не практический выход. Но эти мысли, а особенно стихи – «Святая Русь», «Стенькин суд», «Dmetrius Imperator», «Ангел Времен», сонеты о французской революции, с их густой и терпкой

образностью, с невероятной остротой и убеждающей наглядностью того, что можно назвать поэтическими формулировками, тревожили, соблазняли, укрепляли в ненависти и в любви к тому, что было любимо и ненавистно, а главное – доказывали, что жить можно и нужно, что где беды, там и победы, что все поправимо…».[25] В эпоху гражданской войны Волошина нередко обвиняли в политическом инфантилизме, в попытке уклониться от неизбежного выбора

и стать «над схваткой». На деле Волошин ощущал себя в самом центре революционного циклона, находясь в клокочущем Крыму. Он не отделял свою судьбу от судьбы России и принимал на себя все испытания, которые ей предстояло перенести. Волошин не анализирует, кто прав и кто виноват в братоубийственной борьбе. Свою задачу он видит в том, чтобы передать с предельной откровенностью и со всей силой сострадания те муки, которые переживает

его Родина в гражданскую войну. «Не будучи ни с одной из борющихся сторон, - писал Волошин 10 сентября 1920 г. А.В.Гольштейн, - я в то же время живу только Россией и в ней совершающимся». И когда возникал вопрос об эмиграции, позиция Волошина была вполне определенной. «Там – в эмиграции меня, оказывается, очень ценят: всюду перепечатывают, цитируют, читают, обо мне читают лекции, называют единственным национальным поэтом, оставшимся

после смерти Блока, и т.д., предлагают все возможности, чтобы выехать за границу. Но мне (знаю это) надо пребыть в России до конца», - сообщал он К.В.Кандаурову 18 июля 1922 г.[26] Иль на дне твоих подвалов сгину, Иль в кровавой луже поскользнусь, Но твоей Голгофы не покину, От твоих могил не отрекусь. Доконает голод или злоба, Но судьбы не изберу иной: Умирать так умирать с тобой, И с тобой, как Лазарь, встать из гроба. «На дне преисподней», 1922

«Общение с Волошиным оказывало на всех, кто с ним близко встречался, удивительное действие, - пишет Н.Я.Рыкова, - От него исходили спокойствие и мягкость – два качества, весьма прочно утраченные всеми, кто только что прошел через гражданскую войну. Но, так как он тоже прошел через нее и выстрадал ее и к тому же со-страдал (что вообще было ему очень свойственно), - спокойствие и мягкость казались необычными, тем более, что каждый сразу