Люди, которые смеются, и люди, над которыми смеются — страница 4

  • Просмотров 2285
  • Скачиваний 191
  • Размер файла 26
    Кб

ясно. Недаром Чехов своего человека в футляре изобразил педагогом. Белинский в очерке “ Педант” пишет: “ Да, я непременно хочу сделать моего педанта учителем словесности”. Преподавателям, неспособным понять и разделить хороший смех детей, непонимающим шуток, не умеющим никогда улыбнуться и посмеяться, следовало бы порекомендовать переменить профессию. Серьезность человека часто объясняется отнюдь не его умом, Тэффи в своем

рассказе “Дураки” пишет: “...Настоящий круглый дурак распознается прежде всего по своей величайшей и непоколебимой серьезности. Самый умный человек может быть ветреным и поступать необдуманно, – дурак постоянно все обсуждает; обсудив, поступает соответственно и, поступив, знает, почему он сделал так, а не иначе.” Неспособность к смеху может быть признаком не только тупости, но и пороч­ности. Здесь вспоминается: “ Моцарт и

Сальери” Пушкина. Моцарт Из Моцарта нам что-нибудь! Старик играет арию из Дон-Жуана; Моцарт хохочет. Сальери И ты смеяться можешь? Моцарт Ах, Сальери! Ужель и сам ты не смеешься? Сальери Нет. Мне не смешно, когда маляр негодный Мне пачкает мадонну Рафаэля, Мне не смешно, когда фигляр презренный Пародией бесчестит Алигьери. Пошел, старик! Моцарт Постой же, вот тебе. Пей за мое здоровье. Старик уходит. Гениальный и жизнерадостный

Моцарт Пушкина способен к веселью и смеху; он может даже отнестись шутливо к пародии на свое творчество. Наоборот, завистливый, насквозь холодный, себялюбивый убийца Сальери не способен к смеху именно вследствие глубокой порочности своего существа, как он по той же причине неспосо­бен и к творчеству, о чем говорит ему Моцарт: “ Гений и злодейство – две вещи не­совместные”. Но неспособность к смеху может быть вызвана и

совершенно другими , прямо противоположными причинами. Есть категория людей глубоких и серьезных, которые не смеются не вследствие внутренней черствости, а как раз наоборот – вследствие высокого строя своей души или своих мыслей. Тургенев в своих воспоминаниях о художнике А. И. Иванове рас­сказывает следующее: “ Литература и политика его не занимали: он интересовался вопросами, касавшимися до искусства, до морали, до

философии. Однажды кто-то принес к нему тетрадку удачных карикатур; Иванов долго их разглядывал – и вдруг, подняв голову промолвил: “ Христос никогда не смеялся”. Иванов в это время закан­чивал свою картину “ Явление Христа народу.” Тургенев не говорит чему были по­священы карикатуры. Но так или иначе, они противоречили всему тому миру высокой морали, высокой душевной настроенности, которой был охвачен Иванов. Область религии