Люди, которые смеются, и люди, над которыми смеются — страница 10

  • Просмотров 2297
  • Скачиваний 191
  • Размер файла 26
    Кб

бы верхнюю границу, за пределами которой начинается уже идиллия. Такое несколько смягченное изображение отрицательных персонажей характерно не только для Гоголя. Фамусов, например, это тип московского русского барина начала XIX века, но сам по себе он, может быть, вовсе не изверг; и потому художественно он вполне убедителен, и образ его воспринимается как образ жизненный и правдивый. В тех же случаях, когда потенциальных

положительных качеств в изображении комических героев нет совсем, художественность и убедительность этих образов значительно ниже, чем тех, которые обрисованы мягче. Таков, например, Скалозуб, представляющий собой, так сказать, химически чистый образец карикатуры. Таковы же многие из героев Салтыкова-Щедрина. Это очень яркие, но все же односторонние карикатуры. Но есть и еще одно условие, еще одна возможность усилить комизм

характера. В комедии все действующие лица всегда втянуты в некоторую интригу, и у больших художников интрига может служить средством обрисовки характера. У Гоголя Хлестаков не только герой комедии интриги, но и ярко выраженный, очень определенный характер или психологический тип, так же как городничий и другие действующие лица. Совершенно очевидно это и для "Женитьбы", где действие держится на противоположности двух

характеров: вялого, рыхлого, нерешительного Подколесина и предприимчивого и энергичного Кочкарева. Интрига и характер в этих случаях составляют одно целое. Но это не обязательное свойство комизма, это - свойство великого таланта. Можно наблюдать, что, например, у Мольера такого единства часто нет. Бергсон вскользь заметил о Мольере, что у него в центре всегда стоит комический характер и что заглавия его комедий обычно

определяют характер героя. Действительно, такие заглавия, как "Скупой", "Мизантроп", выражают это прямо. Другие комедии озаглавлены по именам главных действующих лиц, но эти имена стали нарицательными как воплощение каких-то дурных качеств. "Тартюф" - лицемер и ханжа, "Дон-Жуан" - развратник, "Мещанин во дворянстве" - честолюбец, "Мнимый больной" - воплощение мнительности и т. д. Мы не будем давать

галереи комических характеров в русской или западноевропейской литературы. Нам нужна общая типология и ее принципы. Проблема комических характеров решена, однако, еще далеко не до конца. Все до сих пор рассмотренные типы представляли собой характеры отрицательные. Легкая, незначительная примесь положительных качеств делало эти характеры жизненно вероятными, но суть от этого не менялась. Однако, всматриваясь в жизнь, а также