Любовь - инструмент эволюции — страница 2

  • Просмотров 1965
  • Скачиваний 201
  • Размер файла 21
    Кб

допустим — на это его хватило бы, то уже элементар­ная логика подсказывала, что на даль­нейшее развитие, скажем, до хрящевых рыб должно уйти никак не меньше вре­мени. И, пожалуй, столько же, а то и дважды, и трижды столько — на создание высших позвоночных и птиц, а тем более млекопитающих с их тепло-•кровностью, живорождением, иммунной системой, развитым мозгом. Все это — по трезвым прогнозам нашего ученого трилобита. Наверное, он

удивился бы, узнав, что жизнь не посчиталась с его трилобитовой линей­ной логикой и на создание рыб отпусти­ла всего 250 миллионов лет; потом еще каких-нибудь 150 миллионов на то, что­бы птицы и млекопитающие освоили нашу землю; на высших животных и при­матов ей потребовалось только 20 мил­лионов лет и, наконец, чтобы преодо­леть принципиальный рубеж между обезьяной и человеком,— лишь полтора-два миллиона. Да, примитивный трилобит

дался эво­люции труднее, чем все ее последующие творения, несравненно более сложные. Процесс совершенствования живого шел с огромным ускорением. НЕСОВЕРШЕННЫЙ МЕХАНИЗМ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ После Чарльза Дарвина в биологиче­ской науке принято считать, что эволю­ция живого происходит путем «естест­венного отбора», то есть предпочтитель­ного выживания наиболее приспособлен­ных особей, случайно получивших вы­годные

наследуемые свойства. Действи­тельно, этот фундаментальный принцип позволяет объяснить, как из одного ви­да животных возникает несколько, как и почему развитие тех или иных видов шло именно в данном направлении. Однако, когда речь заходит о форми­ровании классов и типов животных. наделенных принципиально новыми качествами и системами, а тем более о невероятном ускорении этого процесса, рождается еретическая мысль, что

естественный отбор как единственный инструмент эволюции живого недостаточен. Необходимость неизбежность какого-то дополнительного природного меха­низма чувствовал и Дарвин, и другие исследователи. Не приводя ссылок и до­казательств (об ускорении эволюции написаны сотни работ), заметим только, что неоднократно проводившиеся мате­матические расчеты показывают чрезвы­чайно малую вероятность столь разно­образного и

стремительного развития животного мира только на основе случайных мутаций. Получается, что у про­грессивной эволюции и у обезьяны, играющей рассыпанными деталями теле­визора, примерно равные шансы слу­чайно сотворить обезьяну и собрать работающий аппарат. И тогда приходится допустить, что живая природа помимо естественного отбора располага­ет еще какими-то, столь же естествен­ными инструментами. Вынесенный в заголовок