Личность Ивана IV в историографии, литературе, искусстве — страница 8

  • Просмотров 3955
  • Скачиваний 204
  • Размер файла 38
    Кб

в трудах С.Ф. Платонова”(19). Оценка работы Платонова С.Б. Веселовским со всех точек зрения парадоксальна. Концепция, “переполненная промахами и неверными положениями”, объявлена последним словом дореволюционной исторической науки. В какой-то степени эта негативная оценка Веселовским Платонова связана с популярностью концепции последнего в 30-е - 40-е годы. В то время в советской историографии, как уже говорилось,

апологетическое отношение к Грозному, противником которого был С.Б. Веселовский, безраздельно господствовало. Однако, даже учитывая эту поправку, необходимо признать, что мнение С.Б. Веселовского выглядит достаточно странно. Парадоксальность оценки концепции С.Ф. Платонова как последнего слова буржуазной исторической науки советскими историками, - а с ними были солидарны и крупнейшие русские буржуазные ученые

предреволюционных лет ( П.Н. Милюков ) - в том, что сам С.Ф. Платонов - во всяком случае, вначале - не считал свои взгляды на опричнину оригинальными. В предисловии к первому изданию “ Очерков по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв.” он писал о той части работы, где было изложено его понимание опричнины: “ Если автору дозволено будет назвать свой труд самостоятельным исследованием, то он не отнесет такого определения, в

его точном смысле, к первой части “ Очерков”. Многообразие сюжетов и изобилие материалов, входящих в тему этой части, требовало бы не сжатого очерка, а многостороннего специального исследования. Автор не имел времени для такого исследования и не чувствовал в нем надобности. Ученая литература давала ему возможность собрать достаточный для его цели материал из монографий и общеизвестных сборников исторических документов”(20).

Не только предисловие, но и само содержание первой части монографии внешне подтверждает эту несамостоятельность. В общей оценке кризиса России середины XVI века С.Ф. Платонов солидарен с В.О. Ключевским. Так же, как и он, причину кризиса С.Ф. Платонов видит в противоречиях, заложенных в основании Московского государственного и общественного порядка. “Первое из этих противоречий, - пишет С.Ф. Платонов, - можно назвать политическим и

определить словами В.О. Ключесвского: “Это противоречие состояло в том, что московский государь, которого код истории вел к демократическому полновластию, должен был действовать посредством очень аристократической администрации”. Такой порядок вещей привел к открытому столкновению московской власти с родовитым боярством во второй половине XVI века. Второе противоречие было социальным и состояло в том, что под давлением