Личность Ивана IV в историографии, литературе, искусстве — страница 11

  • Просмотров 4038
  • Скачиваний 204
  • Размер файла 38
    Кб

проводимых им репрессиях. Но основано это обвинение по большей части на недоразумении. Дело в том, что узкая антибоярская направленность его политики была приписана Грозному самими историками “из общих соображений” (такая политика считалась разумной и оправданной); впоследствии, не найдя подтверждения этой концепции в документах, историки решили, что в этом виноваты не они, а Грозный. Оказалось как-то забытым, что в грамоте,

доставленной из Александровской слободы в Москву 3 января 1565 года и ознаменовавшей собой начало опричнины, царь говорит, что “гнев свой” он “положил” “на архиепископов и епископов и на архимандритов и на игуменов, и на бояр своих и на дворецкого и конюшего и на окольничих и на казначеев и на дьяков и на детей боярских и на всех приказных людей”(25). То есть мы можем констатировать высокую степень совпадения между теми слоями,

которые в наибольшей степени вызвали гнев Грозного в период, непосредственно предшествовавший опричнине, и теми, кто в наибольшей степени от опричнины пострадал. Это совпадение, на наш взгляд, достаточно убедительно опровергает тезис об отсутствии системы в действиях Грозного и, следовательно, позволяет вновь поставить вопрос, чего же хотел и чего добивался Грозный, вводя опричнину. Ответ на него, как представляется, следует

искать не в результатах опричнины, которые на взгляд самого Грозного отнюдь не оправдали его ожиданий, а в тех обстоятельствах, которые предшествовали ее учреждению. Смысл вышеприведенной цитаты из грамоты Грозного достаточно ясен: он явно свидетельствует о том, что Ивана IV полностью не устраивал весь комплекс отношений, сложившихся между ним и другими властями, с которыми он исторически принужден был делить власть и

ответственность за судьбы России. В чем же причина столь острого и глобального по своей сути конфликта (без особого преувеличения можно говорить о практически полной изоляции Ивана IV) между ним и другими властями, традиционно наряду с великокняжеской властью правящими Россией? По-видимому, главным объяснением его следует считать, с одной стороны, драматическое изменение самопонимания и самооценки верховной власти, а с другой

- меняющийся куда более медленно и вполне консервативный по своей природе взгляд на верховную власть как церкви, так и всего служилого сословия. Это несовпадение внутренней и внешней оценки верховной власти было осложнено целым рядом внешнеполитических неудач, а также глубоким внутренним кризисом в стране. Данные тезисы, безусловно, нуждаются в обосновании. Результатом процессов, происходящих в искусстве периода Ивана