Культурологические и семиотические исследования Ролана Барта — страница 5

  • Просмотров 4376
  • Скачиваний 437
  • Размер файла 19
    Кб

чтения, аномальная регрессия смысла к форме, языкового знака к означающему мифа"[6]. Так, выражение "quia ego nominor leo" с точки зрения языка повествует о конкретных событиях, о конкретном льве, претендующем на власть среди животных. Однако с точки зрения учебника грамматики, обращенного к пятикласснику, все что касается конкретного льва из этого предложения исчезает. Остается само это предложение как языковая форма, передающая

уже другой смысл. Аналогичным образом и конкретный африканский солдат со своей судьбой, своим миром чувств исчезает, когда его помещают на обложку журнала. Остается лишь некий образ солдата, который означает величие Французской империи. Буквальный смысл содержания, на котором раскрывается миф, содержит целую систему значимостей относящихся к истории, географии, морали, зоологии, литературе. Как только он становится формой,

все это богатство исчезает и образовавшаяся бедность компенсируется приобретением нового мифологического значения, которое снова заполняет опустошенную форму. Смысл, превращаясь в форму, соотносится концептом мифа. Это соотношение Ролан Барт называет деформацией смысла: "язык целиком поступает в услужение концепту, концепт именно деформирует смысл, но не упраздняет его, это противоречие можно выразить так: концепт

отчуждает смысл"[7]. То, что Р.Барт называет деформацией, А.Лосев называет мифологической отрешенностью. Под мифологической отрешенностью Лосев понимал отрешение от частного смысла вещи. У Ролана Барта можно обнаружить аналогичное наблюдение: обеднение смысла при понимании его как формы. Лосев показывает, что это отрешение от частного смысла связано с воплощением в конкретно-чувственной вещи более общего смысла. Аналогично

и у Р.Барта: опустошенная форма должна заполниться новым мифологическим значением: "смысл теряет свою собственную значимость, но продолжает жить, питая собой форму мифа"[8]. Иными словами, то, к чему Лосев приходит в результате диалектического анализа мифа, Ролан Барт обнаруживает благодаря семиотическому анализу. Еще одно свойство, которое выделили и А.Лосев, и Р.Барт - это реальное взаимодействие субъекта познания мифа с

самим мифом. Лосев показывает, что принципиальным отличием мифа от науки является наличие субъекта. Наука никоим образом не может указать на субъект познания науки или создателя научной теории. Миф есть противоположность этому: "Всякий миф если не указывает на автора, то он сам есть всегда некий субъект"[9]. Ролан Барт также показывает, что миф не может быть безотносителен к субъекту. Он всегда имеет свою адресность, всегда