Культурологические и семиотические исследования Ролана Барта — страница 3

  • Просмотров 4369
  • Скачиваний 437
  • Размер файла 19
    Кб

означивания, все они представляют собой лишь исходный материал для построения мифа..."[1]. Любое содержание мифического сообщения, объединяющее в знаке означиваемое и означивающее, само становится означивающим по отношению к новому мифологическому смыслу (то есть к новому означиваемому). Сам миф, используя знаковое единство первичной семиологической системы, превращает его в означивающее более глобального знака,

выражающего означиваемое уже мифа. Об этом Р.Барт пишет так: "Идет ли речь о последовательности букв или о рисунке, для мифа они представляют собой знаковое единство, глобальный знак, конечный результат, или третий элемент первичной семиологической системы. Этот третий элемент становится первым, то есть частью той системы, которую миф надстраивает над первичной системой. Происходит как бы смещение формальной системы

первичных значений на одну отметку шкалы"[2]. Это смещение Ролан Барт изображает с помощью следующей схемы: означающее означаемое Знак     ОЗНАЧАЮЩЕЕ ОЗНАЧАЕМОЕ ЗНАК Структура языка Структура мифа Первые два столбца данной таблицы показывают структуру языка, два последних раскрывают структуру мифа. Этой схемой Р.Барт показывает, что в мифе имеются две семиологические системы, одна из которых частично встроена в другую.

С одной стороны - это сам язык, который в качестве объекта поступает в распоряжение мифа. Миф же строится на основе этого языка-объекта. С другой стороны, это сам миф, который в данном случае выступает как "метаязык", он является как бы вторым языком, на котором говорят посредством перового. Для иллюстрации данного семиотического истолкования мифа Ролан Барт приводит два наглядных примера. Первый пример: высказывание из

Басни Эзопа "quia ego nominor leo" (потому что я зовусь львом), приведенное в учебнике грамматике. В этой фразе два смысла. Первый смысл - непосредственный, показывает, что речь идет о льве. Второй смысл обращен именно к ученику пятого класса, а не к слушателю басни Эзопа. Он сообщает следующее: я есмь пример, который должен проиллюстрировать правило согласования предикатива с подлежащим. Истинное значение фразы не в том, чтобы

передать что-либо о льве, а в том, чтобы привлечь внимание к определенному типу грамматического согласования. Но второй смысл определяется семиологической системой, настроенной над первой. Второй пример: изображение на обложке журнала молодого африканца во французской военной форме, который, беря под козырек, глядит на развивающийся французский флаг[3]. Однако это лишь непосредственный смысл изображения, над которым