Культура речи и эффективность общения — страница 4

  • Просмотров 6369
  • Скачиваний 307
  • Размер файла 30
    Кб

определялись обычно как вид искусства со строго определенной целью - искусства убеждать. Глав­ными частями античных риторик были: нахождение предмета, располо­жение материала, его словесное выражение. Если оставаться на восходящем к античной культуре понимании риторики как ораторского искусства убеждать или более позднего понимания риторики как искусства не только устной, но и письменной речи с разной целевой

направленностью, то для теории культуры речи, ориентированной на среднего носителя языка, такие риторики не могут автоматически войти в качестве необходимого компонента в культуру речи как научную дисциплину. Было бы нереальным ставить целью научить всех искусству слова, такое искусство - удел немногих. Но, с другой стороны, нет сомнения в том, что достижения риторических исследований для культуры речи полезны. В частности,

хорошая теория культуры речи должна не только давать основу для стан­дартных рекомендаций по культуре речи, но и показывать, пусть и не для всех реализуемые, пути к овладению языком как искусством. Сле­дует, впрочем, отметить и другое: нередко в последнее время риторику понимают как нечто такое, чем в принципе могут владеть все, и тогда в терминологическом плане понятия "риторический" или "коммуни­кативный компонент

культуры речи" мало чем отличаются друг от друга. Мы предпочитаем термин "коммуникативный компонент культу­ры речи" только потому, что не хотим "компрометировать" античное понимание риторики как искусства. Задача создания культуры речи как особой лингвистической дис­циплины требует объединить все три компонента культуры речи в еди­ной, цельной теоретической концепции. Один из мотивов такого объединения уже

назван: все три компонента работают на достижение одной цели - эффективности общения. Есть и другой мотив. О каком бы компоненте культуры речи ни говорилось, всегда имеется в виду норма, т.е. выбор и узаконение одного или более ва­риантов в качестве нормативного. Поэтому, несомненно, правильным было бы называть компоненты культуры речи не просто этическим и коммуникативным, а компонентами этической и коммуникативной нормы. И

если мы этого не делаем, то только потому, что тогда нелепо бы звучало название "нормативная норма". Исходя из сказанного, культуру речи можно определить как дисциплину, изучающую лите­ратурную норму и кодифицирующую эту норму, что по отношению к нормативному компоненту практически всегда и дела­лось. Именно нормативность заставляет относиться к культуре речи как к единой дисциплине, а не простому конгломерату разных