Крепостное крестьянство в романе Пушкина "Евгений Онегин" — страница 3

  • Просмотров 3303
  • Скачиваний 112
  • Размер файла 16
    Кб

до 25 руб. ассигнациями. Видимо, такой оброк и ввёл Онегин в своих деревнях. Следует отметить, что Тургенев весьма идеализировал положение оброчного крестьянства. С более состоятельных крестьян (извозчиков) помещики брали по 40 и 60 руб. годовых. В воспоминаниях крепостного крестьянина Шипова читаем: «... дошло до того, что на каждую ревизскую душу падало вместе с мирскими расходами свыше 110руб. ассигнаций оброка». Сумма оброчных

денег в начале XIX века быстро росла: в воронцовских имениях она увеличилась с 1801 года в 3-5 раз. Поэтому оптимизм Тургенева был необоснован: оброк не был путём к освобождению. Однако положение оброчных крестьян всё же было более легким, чем положение барщинных, и перевод на оброк воспринимался в 20-х годах XIX века как мера либеральная, а если оброк был «лёгким» - даже вольнодумная. Именно так взглянул на «реформу» Онегина «его

расчётливый сосед». Переведение крестьян на оброк автоматически означало уничтожение «заводов» (крепостных мануфактур, обслуживающихся барщинным трудом) - одной из наиболее тяжёлых для крестьянина и доходных для помещика форм крепостной повинности. Онегин, который был «хозяином» «заводов», переведя крестьян на оброк, таким образом, не только облегчил их труд, но и значительно уменьшил свои доходы. Также поступил, как было

известно, и Тургенев в 1818 году. В романе «Евгений Онегин» отражено отношение к царской службе. В образе матери Татьяны мы видим настоящую помещицу того времени: Она езжала по работам, Солила на зиму грибы, Вела расходы, брила лбы, Ходила в баню по субботам, Служанок била осердясь – Всё это мужа не спросясь. Хозяйка брила лбы, то есть сдавала крестьян в рекруты. При приёме рекрута ему сбривали спереди волосы. По указам 1766 и 1779 годов

дворяне могли во всякое время года сдавать в любом угодном им количестве крестьян в солдаты, получая за лишних рекрутов квитанции, которые можно было предъявить в будущие наборы. Это превратило «бритьё лбов», с одной стороны, в меру наказания: помещик мог в любое время оторвать неугодного ему крестьянина от семьи и сдать – практически навсегда – в солдаты. С другой – сдача рекрутов сделалась доходным, хотя и официально

запрещённым промыслом: квитанции у помещика охотно покупали другие помещики, не желая расставаться со своей рабочей силой, или даже богатые крестьяне, чтобы избавить своего парня от рекрутчины. Помещая «бритьё лбов» в разряд хозяйственных мероприятий, Пушкин иронизирует по поводу способов хозяйствования обычного помещика. В черновом варианте практика Лариной (матери) была подчёркнута резче: Секала <...>, брила лбы Служанок